Каталог книг

Фурнель П. Читалка

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Фурнель П. Читалка Фурнель П. Читалка 290 р. В магазин >>
Раскраски Росмэн Читалка Раскраски Росмэн Читалка 130 р. В магазин >>
Раскраски Умка C прописями Азбука-читалка Раскраски Умка C прописями Азбука-читалка 35 р. В магазин >>
Росмэн Раскраска-читалка Росмэн Раскраска-читалка "Игрушки" 82 р. В магазин >>
Росмэн Раскраска-читалка Росмэн Раскраска-читалка "Дикие животные" 82 р. В магазин >>
Росмэн Раскраска-читалка Росмэн Раскраска-читалка "Домашние любимцы" 82 р. В магазин >>
Росмэн Раскраска-читалка Росмэн Раскраска-читалка "Домашние животные" 82 р. В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Книга Читалка - Фурнель Поль - Купить, Отзывы

Фурнель П. Читалка
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 102
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 754

С 1452 года, с издания 42-строчной библии Гуттенберга, текст и книга составляли единое целое. Опубликовать текст означало напечатать книгу, чтение текста подразумевало чтение книги, а приобрести текст можно было лишь купив книгу…

Эта история началась вечером обычной пятницы, когда практикантка принесла ветерану издательского дела Роберу Дюбуа, бывшему владельцу, а ныне главному редактору издательства, которое все еще носит его имя, электронную читалку. Глядя на «гладкую, черную, холодную штуковину», старый издатель понимает, что отныне его жизнь уже не будет прежней. Что станет с его профессией теперь, когда текст и бумага разделены? Дюбуа кажется, что и сердце его раскололось на две части.

Похоже, назревает революция. Впору отчаяться, но… Дюбуа лишь загадочно улыбается. И продолжает работать — обедает с авторами, встречается с читателями, совещается с книготорговцами… Теперь он не расстается с читалкой, которая заставляет его открывать для себя совершенно новый, пока еще пугающий мир. Дюбуа поможет освоиться в нем своим молодым коллегам. Хотя знает, что ему самому в этом мире места нет.

Герой романа смотрит на происходящее с юмором, проницательностью и теплотой — он уверен: никакой технический прогресс не в силах уничтожить в человеке страсть к чтению.

Источник:

www.litmir.me

Поль Фурнель Читалка скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

На свете есть куча книг, прочитать которые обязан каждый и которые читали все — кроме меня, рассудившего, что их читало столько народу, что я им уже не нужен, и потратившего свое время на чтение совсем других книг.

— Никто не знает, почему книги распродаются быстрее или медленнее.

— Об этом я уже слышал, — сказал Гарп.

Джон Ирвинг. Мир глазами Гарпа

Этот текст написан по принципу секстины — поэтической формы, придуманной в XII веке трубадуром Арнаутом Даниэлем. В ней соблюдается определенное количество строф и чередование рифмованных слов в конце каждой строфы. В конце каждой главы согласно классическому спиральному принципу секстины повторяются одни и те же слова: в данном случае «читать», «крем», «издатель», «ошибка», «я» и «вечер».

Строфы секстины имеют заданный объем. В каждой из них количество знаков постепенно уменьшается (тающий снежный ком): в первой строфе 7500 знаков с пробелами, во …

Дорогие друзья по чтению. Книга "Читалка" Фурнель Поль произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями. Кажется невероятным, но совершенно отчетливо и в высшей степени успешно передано словами неуловимое, волшебное, редчайшее и крайне доброе настроение. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. Произведение пронизано тонким юмором, и этот юмор, будучи одной из форм, способствует лучшему пониманию и восприятию происходящего. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Темы любви и ненависти, добра и зла, дружбы и вражды, в какое бы время они не затрагивались, всегда остаются актуальными и насущными. Финал немножко затянут, но это вполне компенсируется абсолютно непредсказуемым окончанием. Существенную роль в успешном, красочном и динамичном окружающем мире сыграли умело подобранные зрительные образы. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. В рассказе присутствует тонка психология, отличная идея и весьма нестандартная, невероятная ситуация. "Читалка" Фурнель Поль читать бесплатно онлайн необычно, так как произведение порой невероятно, но в то же время, весьма интересно и захватывающее.

Источник:

readli.net

Поль Фурнель

Поль Фурнель - Читалка

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Читалка"

Описание и краткое содержание "Читалка" читать бесплатно онлайн.

На свете есть куча книг, прочитать которые обязан каждый и которые читали все — кроме меня, рассудившего, что их читало столько народу, что я им уже не нужен, и потратившего свое время на чтение совсем других книг.

— Никто не знает, почему книги распродаются быстрее или медленнее.

— Об этом я уже слышал, — сказал Гарп.

Джон Ирвинг. Мир глазами Гарпа

Этот текст написан по принципу секстины — поэтической формы, придуманной в XII веке трубадуром Арнаутом Даниэлем. В ней соблюдается определенное количество строф и чередование рифмованных слов в конце каждой строфы. В конце каждой главы согласно классическому спиральному принципу секстины повторяются одни и те же слова: в данном случае «читать», «крем», «издатель», «ошибка», «я» и «вечер».

Строфы секстины имеют заданный объем. В каждой из них количество знаков постепенно уменьшается (тающий снежный ком): в первой строфе 7500 знаков с пробелами, во второй — 6500; и так далее до шестой, в которой 2500 знаков с пробелами. Общее количество знаков — 180 000, включая пробелы.

Долгое время у меня была привычка сидеть, задрав ноги на стол, чтобы расслабиться, а заодно разогнать кровь и усилить ее приток к мозгу, но теперь мне все чаще, особенно вечером, особенно вечером пятницы, случается опускать на него голову. Я складываю руки поверх раскрытой рукописи и склоняюсь к ней, лбом утыкаясь в предплечье, а щекой касаясь свежеотпечатанного текста. Ребро столешницы упирается мне в грудь, заставляя сердце колотиться быстрее. Старый письменный стол в стиле ар-деко — отличный проводник эмоций, в том числе отрицательных. Рульманн? Лелё? Он много чего перевидал. Я слушаю, как в тишине опустевшего издательства стучит мое сердце, мое усталое пятничное сердце. К этому часу все уже разошлись, на борту я один, выжатый как лимон и не способный даже собрать рукописи, которые должен взять на выходные домой. Как всегда по пятницам.

Сейчас у меня под щекой любовный роман: история парня, который знакомится с девушкой; он женат, у нее — бойфренд… Я одолел семь страниц, но наизусть знаю, что будет дальше. Меня ничем не удивишь. Я уже многие годы не читаю, а перечитываю. Жую одну и ту же жвачку, из которой мы лепим свои «новинки», объявляем их гвоздем сезона, выставляем на салонах, зарабатываем кучу денег и несем жуткие убытки. Машины перемалывают макулатуру, грузовики поутру мчатся в типографию, чтобы к вечеру вернуться с грузом «новинок», устаревших еще до своего появления.

Сколько лет назад я перестал прыгать от радости при мысли о том, что вот-вот открою шедевр и в понедельник войду к себе в кабинет новым человеком? Двадцать? Тридцать? Не люблю заниматься такими подсчетами — от них слишком явственно веет смертью. Стоит мне закрыть глаза и мягкий желтый свет настольной лампы, проникая сквозь веки, заполняется уродливыми черными фигурами, что громоздятся друг на друга, как на рисунках Виктора Гюго. Дыхание выравнивается, пульс замедляется — я вот-вот усну. Или умру. Смерть у штурвала. «Он умер, как жил, — скажут про меня, — среди книг, за чтением!» — хотя на самом деле я умру, мечтая ни о чем. Я уже давно не читаю по-настоящему. Может, я разучился читать — в общепринятом смысле слова? Может, я уже утратил эту способность? Если я поверну голову набок, сердце плотнее прижмется к столешнице, сообщая ей свои вибрации…

Здание погружено в бумажный кокон тишины. Подобно снегу, книги поглощают звуки. У моего ремесла — свой собственный удушливый запах. В тишине я чувствую его особенно остро. Возвращение к шуму внешнего мира дается мне с трудом.

Стучат в дверь? Кто бы это мог быть? Я не узнаю этот стук — легкий, чуть слышный, робкий. Стук тоненькой руки.

Она вошла. Я ее раньше не видел. На мгновение меня охватила тоска по тем временам, когда издательство было таким маленьким, что по стуку каблуков в коридоре я узнавал каждую сотрудницу. У девушки приятное лицо. Судя по ее удивленному взгляду, мое собственное выглядит слегка помятым. Должно быть, на щеке отпечатались полосы от пиджачного рукава.

— Я вам не помешала?

— Как-нибудь переживу, мадемуазель. Вы кто?

— Я? Я тут на практике.

— Понятия не имею. Знаете, на практикантов чего только не наваливают. Приходится везде поспевать.

— И вы хотите прибавки?

— Да нет, я вообще работаю без зарплаты.

Мне показалось, что она слегка растрепана. Одета в драные джинсы и еще во что-то пестрое. Невысокого роста, темноглазая, симпатичная — но вот сказать, красивая она или нет, я бы не смог. Читать девушек я тоже разучился. Во всяком случае, шустрая. Студентка «Эколь Нормаль»?[1] Гуманитарные университеты — чем не машина, производящая тысячу Гастонов Галлимаров[2] в год и в том же ритме их перемалывающая?

— Нет, я учусь менеджменту в сфере культуры.

— Вот как? И вы хотите руководить издательством? Что ж, желаю вам удачи.

— Я бы предпочла заниматься организацией концертов.

— Вообще-то мне пора бежать… Пятница, уже поздно…

— Пять минут. Итак, вы хотите организовывать концерты?

— Да. Музыка — это здорово.

— Тогда что же вы делаете здесь?

— Ну, я и книги тоже люблю! И потом, здесь была вакансия. Мы должны пройти практику в компании. Это обязательно.

— А что вас привело ко мне в кабинет, если не секрет?

— Главный начальник, месье Менье, сказал, чтобы я…

— Главный начальник? Менье?

— Разве вы его не знаете?

— Знаю-знаю. Даже слишком хорошо.

— Значит, знаете? Так вот, он попросил принести вам вот это.

— Ну это просто читалка. Электронная книга, вроде айпада, что ли… Он сказал, что загрузил в нее все рукописи, которые вам нужно прочитать за выходные, чтобы не таскать тяжести. Хотите, покажу, как ею пользоваться? Вот, смотрите, это экран, а на нем — все ваши рукописи. Они хранятся на виртуальных книжных полках. Дотрагиваетесь до какой-нибудь одной, и она тут же открывается. Ух ты, да их тут целая куча. Не представляю, как вы все это прочтете за два дня. Вот, глядите, текст открывается.

— А как же их перелистывать?

— Нажмите пальцем вот здесь, в нижнем углу, и появится следующая страница.

— Как в настоящей книге?

— Ну да, это специально так придумали. Пошли навстречу старичкам. Когда все забудут, что на свете были бумажные книги, еще удивятся, зачем эта опция. Можно же проматывать текст по вертикали. Скроллингом. Так гораздо удобнее…

— То-то Керуак обрадуется.

Это имя не вызвало у нее никакой реакции.

— Простите, месье, но мне надо бежать. У меня сегодня самолет. Не читайте слишком много!

Она поднялась и ровно через секунду исчезла за дверью, аккуратно прикрыв ее за собой, а я попытался приручить читалку. Она была черная, холодная, враждебная. Я ей не нравился. На гладкой поверхности не торчало ни одной кнопки. Ни ручки, ни петли, чтобы носить в руке, как папку или портфель, — только хайтековский шик, стильный, как загорелый швед. Черный матовый или блестящий — по выбору — экран. Все обтекаемое, тонкое, стеклянное, невесомое (я прикинул на ладони).

Я положил читалку на стол и прилег на нее щекой. Она не шелестела, не сминалась, не пачкала. Ничто не наводило на мысль о том, что у нее внутри хранится множество книг. Но главное — она была жутко неудобной: в портфеле потеряется, слишком мала; в кармане не поместится, слишком велика.

Если честно, больше всего она напоминала Менье. «Главного начальника». С такими невозможно найти общий язык.

Так что там эта девчонка говорила насчет книг и концертов? Похоже, мне придется расстаться со своим объемистым портфелем. Я таскаю его со студенческой поры, и развод будет трудным. Мы с ним любили друг друга, хотя никогда не высказывали своих чувств вслух. Доверху набитый вечером пятницы, он с точностью показывал, сколько весит моя работа. Из-за него мое левое плечо опущено чуть ниже правого. Профессиональная деформация. Квазимодо.

Теперь мне понадобится специальный футляр для читалки. Только с ручкой, пожалуйста. Я уверен, что такой уже лежит у Менье в ящике стола и в понедельник утром он торжественно вручит его мне, потребовав поделиться впечатлениями о своем подарке. «Надо идти в ногу со временем, Гастон!» Это его любимая шутка — называть меня Гастоном. Наверное, он думает, что доставляет мне удовольствие. А может, просто пытается блеснуть остроумием. Никаких иллюзий я не питаю — футляр, конечно, будет не от «Эрме» и даже не от «Лоншана», скорее всего, синтетическая подделка под крокодиловую кожу с противоударной прокладкой внутри. Вылитый Менье.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Читалка"

Книги похожие на "Читалка" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Поль Фурнель

Поль Фурнель - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Поль Фурнель - Читалка"

Отзывы читателей о книге "Читалка", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Читалка - Фурнель Поль, Страница 3, Читать онлайн

Читалка Фурнель Поль Содержание
  • В начало
  • Перейти на

— Входите, входите. Я узнал стук вашей мышиной лапки, мадемуазель практикантка. Присаживайтесь.

— Я просто хотела спросить, все ли в порядке с читалкой. Вы в ней разобрались?

— Наилучшим образом. За исключением того, что забыл ее подзарядить. Сначала все шло отлично, но потом начались сложности. Я уж и тряс ее, и дул на нее, и бодался с ней — видите боевую рану? И все впустую. Так и остался во тьме невежества. В этом смысле читалка чрезвычайно полезна — я хоть отдохнул.

— Конечно, бумажные книги подзаряжать не надо. Но вы не думайте, я очень люблю книги. Даже я. У меня всегда с собой какая-нибудь книга. Правда, когда дочитываю, оставляю в вагоне метро — у меня в комнате мало места.

— Как вас зовут? Мысль, которую вы только что сформулировали, заслуживает авторства.

— Валентина. Валентина Тижан. А вас как зовут, если не секрет?

— Обычно я отзываюсь на имя Робера Дюбуа.

— Робер Дюбуа? Ну надо же! То есть вы — тезка издательства? «Издательский дом „Робер Дюбуа“»! Прикольно, наверно, когда тебя зовут так же, как издательство.

— Ко всему привыкаешь.

— Наверное, месье Менье это нравится.

— Обычно он называет меня Гастоном — это ему нравится еще больше.

Она расположилась на кожаном честерфилдском диване, закинув ногу на ногу, и я обратил внимание, что на голой левой коленке больше нет ни пластырей, ни ссадин. Ну, это ненадолго. На ногах — ботинки «Доктор Мартенс» в цветочек. Одета модно, но по моде прошлого года. Она мне нравится. Ничего не знает и хочет всего. Вот оно — будущее моей профессии.

— Скажите, пожалуйста, вы, должно быть, в курсе… Где вы, практиканты, прячетесь? Похоже, вас тут полно, а я ни одного практиканта ни разу не видел. Ну, кроме вас, конечно.

— Обычно нас человек пять-шесть, но состав постоянно меняется. Большинство — студенты Эколь Нормаль Сюперьёр или Сьянс-По. [6] Математиков почти не бывает. Торгаши стараются устроиться на биржу, особенно если есть шанс заработать.

— Действительно, здесь вам такое явно не грозит.

— Ну, зато в издательстве прикольно. Можно читать новые книги. И на писателей можно посмотреть, они же приходят подписывать договоры.

— Но они все же не такие прикольные, как певцы?

— Лично я предпочитаю гитаристов, типа guitar heroes. [7] И очень хотела бы посмотреть на Жана-Мари Леклезио.

— Как вы думаете, вы могли бы организовать мне небольшую встречу с вашими коллегами, как-нибудь вечерком на этой неделе? Небольшой междусобойчик, здесь, у меня в кабинете.

— Спасибо. Соберемся попозже, после работы. А пока — вот, возьмите эту рукопись. Как видите, она старого образца, на восьмидесятиграммовой бумаге. Прочитайте, а потом скажете, что вы о ней думаете.

— Но я же не рецензентка…

— Что-то мне подсказывает, что читать вас все же научили. Рискнем…

По вечерам я экономлю время: не разглядываю витрины — все равно в них больше не увидишь ни одной книги, а в новомодные зауженные пиджаки и остроносые ботинки я уже не влезаю. Я экономлю время: не захожу в бар опрокинуть по стаканчику с коллегами — все наши разговоры сводятся к тому, что мы публикуем слишком много никому не нужных книг, что давно пора это прекратить, а вместо этого с каждым годом увеличиваем их выпуск еще на десять процентов. Я экономлю время: не ужинаю в городе, потому что давно объелся этими ужинами.

Футляр не спасает — читалка по-прежнему болтается в слишком большом для нее портфеле, я чувствую ее ногой. Мне трудно расстаться с портфелем, у меня в нем книжка карманного формата с обтрепанными страницами («Времена года» Мориса Понса — я таскаю ее в наказание за то, что в свое время упустил этого автора), «белая книга» с полной информацией о нашем издательстве — десять лет назад я дарил такие своим авторам на Рождество, перьевая ручка «Шиффер» и складной нож со штопором. Я ни разу им не пользовался, но уверяю себя, что когда-нибудь он может мне пригодиться. Скажем, в тот день, когда наступит конца света. Или в день, когда весь мир устроит грандиозный пикник. Или когда у меня по причине старческого слабоумия отберут столовый нож. Тут-то я его потихоньку и достану. Возможно, в скором времени люди и бумажные книги будут носить с собой на всякий случай, как я ношу нож. Вещь бесполезная, но придающая уверенности в себе. И со штопором в придачу. В этот вечер длина пути от работы до дома составила 788 шагов. Я считал.

Адель понравилась моя читалка. Она забирает ее у меня, пока я чищу картошку, а потом ставлю запекаться с сыром, добавив пару-тройку белых грибов — вместо мяса — и сливки. Адель нашла в читалке игры, и до меня регулярно доносится «пф-фф, пф-фф», когда она убирает очередную пару в маджонге. И честно ставит читалку на подзарядку, пока мы ужинаем. До чего надоели журналисты, говорит Адель. Она постоянно повторяет, что ей надоели журналисты. Мне кажется, она разлюбила свою работу. Лично я был готов заниматься в издательстве чем угодно — кроме пиара. Потому-то я на ней и женился. Вдвоем мы представляем собой полноценного издателя. Хотя и работаем в разных издательствах (что разумно), но тем не менее. В этот вечер мы пьем вакейрас — за то, чтобы праздник жизни длился вечно.

Ночью мне слышен негромкий шум бульвара. Огни в доме погашены, лишь кое-где темноту нарушает отсвет уличных фонарей. Адель без конца кашляет во сне. Может, ей снится Бернар Пиво? [8] Читалка лежит у меня на коленях, и я читаю историю о парне, который знакомится с девушкой… В какой-то момент мне захотелось проверить в словаре одно слово. Где-то в бездонном чреве этой штуковины запрятан и словарь. «НаноРобер». [9] В его поисках неожиданно натыкаюсь на телевизионный канал. Вот так-так — у меня в руках настоящий телевизор размером с книгу. В темноте я смотрю кино, и мое лицо озарено отраженным светом лица Жюльет Бинош. Кажется, ее собирается изнасиловать оборотень. Не бросать же ее в такой жуткой ситуации… А может, вообще хватит читать?

Утром, невыспавшийся — это все из-за нее, — торопливо собираюсь на работу; за ночь я так ничего и не сделал. Адель курит возле окна свою первую сигарету, на улице моросит дождь, я допиваю кофе, одновременно бреясь, — довольно рискованное занятие. В памяти всплывает похожая сцена из одного романа (я напечатал его давным-давно и с тех пор напрочь забыл и фамилию автора, и название), а вслед за ней — образ стоящего перед зеркалом Антуана Дуанеля, влюбленного в мадам Табар, хотя, по правде говоря, я существенно старше Жан-Пьера Лео. [10] Остывший кофе, пахнущий пеной для бритья, отвратителен на вкус.

На столе вибрирует мобильник. Первая за день эсэмэска от Менье. Он сообщает, что из США пришла рукопись Роберта Кувера и надо срочно принять по ней решение. На часах всего восемь утра, а меня уже теребят. Значит, первую половину дня проведу за чтением. Я люблю Роберта Кувера, он меня злит. Он из тех авторов, которые никогда не повторяются. Его книги плохо продаются, но я все равно его люблю. Уверен, что Менье скрестил пальцы, чтобы я отверг роман. Но я все равно его возьму.

Помню, когда я, начинающий издатель, познакомился с Адель (в те времена она походила на прелестного черного котенка), то говорил ей, что, если мне удастся напечатать великолепный роман, написанный талантливым автором, чьим творчеством я искренне восхищаюсь, если этот роман будет исключительно благосклонно встречен критикой, переведен на шесть языков и принесет мне кучу денег, — я в тот же день закрою лавочку.

В дальнейшем мне случалось выполнить все пункты этой программы, но по отдельности, с разными книгами. Так что я продолжаю…

Сегодня утром длина пути от дома до работы составила ровно 749 шагов. Подсчитано лично мной.

Рукопись Кувера лежит на моем рабочем столе. Чья-то белая рука освободила для нее место в самом центре, очевидно, на тот случай, если мне взбредет в голову похоронить ее под одной из бумажных груд — моих Пизанских башен, моих Абу-Даби. Внезапно меня посещает кошмарное видение: мой стол в ближайшем будущем, на котором нет ничего. Кроме небольшого плоского предмета с черным экраном на гладкой столешнице орехового дерева. Опустевшие стеллажи, доживающие свои последние дни. И — никаких запахов, кроме моего собственного. Может, повесить на стены пару-тройку фотографий с книгами в стиле ретро? Например, Кертеса? Или красоток с бабеттами, делающих вид, что поглощены чтением карманной книги? Никаких больше монбланов рукописей, никаких пачек писем на компьютерной клавиатуре… Только записки-стикеры от Сабины: «Отменить заказ на бумагу», «Разорвать договор с типографией», «Побывать на похоронах брошюровщика», «Постараться не загибать уголки страниц», «Не швырять книгу об стену, даже самую плохую», «Спрятать бумажную книгу в дальнем ящике стола, вместе со свечой, на случай, если отключат свет», «Перестать быть собой».

Под скрип кресла задираю ноги на кипу журналов «Книжный мир». Кувер. Сборник рассказов. Менье будет счастлив в очередной раз в подробностях изложить мне свою теорию о не продаваемых ни при каких обстоятельствах книгах. Я стану на защиту Кувера, настаивая на его принадлежности к Организации электронной литературы. Человек будущего, модерновый постмодернист. Уже отмеченный премиями, что должно несколько успокоить Менье. Он напоминает мне Рене, моего нормандского мясника, помешанного на премированных быках. У того вся витрина в медалях.

Я задраиваю все люки. Отгораживаюсь от внешнего мира и погружаюсь в чтение. Кувер — трудный автор, надо уметь влезть в его панцирь, втиснуться в него, окорябав руки-ноги, чтобы потом пережить беспокойное умиротворение, какое приносит только подлинная литература.

Не могу сказать, что я больше всего люблю подобные книги, но одно знаю наверняка: перед ними критик во мне умолкает. О том, чтобы отвергнуть рукопись, не может быть и речи. Перевод придется поручить кому-то уровня Хепффнера или Петийона. [11] «И сколько он с нас сдерет?» Вложив деньги в то, что было «моим» издательством, все эти менье устроили в нем гражданскую войну. Или как минимум игру в войнушку. И, поскольку я ее уже, считай, проиграл, мне позволено иногда одерживать мелкие локальные победы. Роли распределены, кинжал уже пробил мне сердце. Но я еще дергаюсь из последних сил и печатаю хорошие книги, которым суждена короткая жизнь; кое-какие из них обретут вечный покой в крупных библиотеках, большинство пойдет на макулатуру. Или вернется в исходные пиксели. Интересно, как будут пускать под нож читалки? Увы, я всегда предпочитал деньгам книги.

Я беру Менье за горло. Не успевает он сунуть ко мне нос, как я издаю вопль:

— Гениальная книга! Кувер — чудо! «Маминар» все локти себе искусает, когда мы уведем его у них из-под носа! Срочно покупаем права, готовим договор и заказываем перевод! Первая полоса «Либерасьон» нам обеспечена! Вечерние новости по телевидению! Это нечто! Бриллиант чистой воды!

— И сколько экземпляров мы продадим?

— А это, дружище, спроси у Менье. Если Менье и вправду так хорош, как о нем говорят, то он продаст вагон и маленькую тележку. Верно, Менье?

— Посмотрим… Что там, сборник рассказов? Ладно, обсудим позже. А сейчас ты срочно нужен.

— Ты прекрасно знаешь, что мы провожаем на пенсию месье Марселя и мадемуазель Матильду — после сорока лет далеко не беспорочной службы.

— Чем раньше, тем лучше.

Мадемуазель Матильду ни с кем не перепутаешь. Это пожилая дама, то и дело промакивающая глаза уголком вышитого платочка. Она шмыгает носом и застенчиво краснеет. В тот день, когда я брал ее на работу, она выглядела хмурой, видно, пришла ко мне не в лучший момент своей жизни, зато оказалась отличным бухгалтером — старой школы, из тех, кто аккуратно заносит в одну колонку доходы, а в другую — расходы и сгрызает себе все ногти от ужаса, если баланс между ними не сойдется тютелька в тютельку. Ковролин в издательстве вымок от слез мадмуазель Матильды и не просохнет уже никогда: ей так хотелось, чтобы первая колонка была гораздо длиннее второй! Сейчас все сотрудники столпились вокруг нее, и она в последний раз от души оплакивает судьбу французского книгоиздания и лично бедного месье Дюбуа. Менье стоит настороже в окружении своих клонов, чьи зубы хищно сверкают — теперь кому-то из них достанется отдельный кабинет. Валентина держится чуть поодаль, дружески подмигивает мне и указывает подбородком на своих собратьев-практикантов. Они налегают на жареный арахис, горстями загребая его из вазочек, — успели проголодаться. Месье Марсель, завскладом, ответственный за погрузку-разгрузку-упаковку (ценность этой профессии в том, что она скоро станет раритетной), глядит бодрячком: все, что здесь происходит, — не более чем ступенька на пути к сияющим вершинам, где играют в петанк и пьют анисовый ликер и где только и начинается настоящая жизнь. Его улыбка обращена к новым заманчивым горизонтам.

Чтобы воздать должное обоим, я обращаюсь к ним с бесконечной речью, в которой вспоминаю все: знаменательные события, имена известных писателей, банкеты в ресторане «Лютеция» по случаю того, что один из наших авторов засветился в «Апострофе», [12] бестселлер, вынудивший нас закупать бумагу у конкурентов — настолько быстро рос тираж, ни с чем не сравнимую прелесть нашей работы, ни с чем не сравнимую подлость нашей работы, день, когда мадемуазель Матильда допустила ошибку в расчетах, день, когда месье Марсель ездил на машине в замок Блуа за Жаном д'Ормессоном, [13] три тучных года, когда мадемуазель Матильда, борясь с собой, в конце декабря приносила мне на подпись премиальную ведомость — такую сумасшедшую прорву денег мы тогда заработали. Я искусно обошел эпизод с массовым десантом людей в сером, вогнавших мадемуазель Матильду в дрожь и подсадивших ее на прозак, и закончил на ликующей ноте, вспомнив банку маринованных огурцов, которыми мадемуазель Матильда потчевала месье Марселя в обеденный перерыв. Мы выпили, закусили, и некоторые из нас вышли на пенсию. «Уф!» — выдохнул трезвый Менье.

Ближе к концу пирушки я делаю знак Валентине зайти ко мне в кабинет.

— Какая вы сегодня нарядная. Впервые вижу вас в юбке и кардигане. Полагаю, Менье пригласил вас на ужин?

— Вы почти угадали!

— Ну, значит, не он, а один из его клонов.

— Вот теперь в точку.

— Захватывающе интересное свидание. Смотрите, как бы вам со смеху не помереть… Но я должен сообщить вам нечто срочное. Вы уже начали читать рукопись, которую я вам дал?

— Я вас не тороплю, читайте спокойно. Я просто хотел сказать вам про две вещи, которые нужно иметь в виду, когда читаешь по работе: учитесь читать и оценивать то, что вам не нравится. Обычный читатель не обязан дочитывать книгу до конца, он может оставить ее в метро, но вы — нет. Вы должны без гнева и пристрастия перевернуть последнюю страницу рукописи и спокойно положить ее в общую стопку. Второе: вам потребуется небольшая толика воображения, чтобы представить себе, что произойдет с текстом, когда он превратится в книгу. В типографском виде любой текст обретает дополнительную убедительность. В некоторых случаях этот волшебный эффект проявляется сильнее, в других — слабее. Все это, конечно, никак не пригодится вам в организации концертов, как, без сомнения, не пригодится издателям будущего, но все-таки я должен был вам это сказать, прежде чем уйду на пенсию — не сегодня, так завтра вечером.

Сьянс-По — Высшая политологическая школа (Париж), один из самых престижных французских гуманитарных вузов.

Героев гитары (англ.); «Guitar Hero» — приставочная игра, симулятор игры на гитаре, в котором используются хиты знаменитых гитаристов.

Бернар Пиво — французский журналист, телеведущий и литературный критик, один из «законодателей мод» в области культуры.

Имеется в виду «Ле Пети Робер» — толковый словарь французского языка.

Антуан Дуанель, мадам Табар — персонажи автобиографического фильма Франсуа Трюффо «Украденные поцелуи». В роли Антуана Дуанеля снялся Жан-Пьер Лео.

Бернар Хепффнер — переводчик Джойса, Марка Твена и многих других англоязычных авторов; Ив-Пьер Петийон — профессор Сорбонны, специалист по американской истории и литературе, переводчик.

«Апостроф» — литературная передача на французском канале «Антенна».

Жан д'Ормессон — французский писатель, с 2009 года — пожизненный глава Французской академии.

Источник:

fanread.ru

Фурнель П. Читалка в городе Калининград

В представленном каталоге вы сможете найти Фурнель П. Читалка по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара осуществляется в любой город РФ, например: Калининград, Кемерово, Хабаровск.