Каталог книг

Пикуль, Валентин Саввич П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

В книгу входят два исторических романа, действие которых относится к эпохе Наполеоновских войн в Европе. В центре романа «Каждому свое» - судьба французского генерала-республиканца Моро, вставшего под знамена русской армии, чтобы пресечь честолюбивые диктаторские замыслы Наполеона. Роман «Париж на три часа» - о дерзком заговоре французского генерала Мале, пытавшегося свергнуть императорскую власть в Париже в 1812 году после разгрома наполеоновской армии в России. «Ступай и не греши» - короткий роман, в основу которого положено нашумевшее дело об убийстве симферопольской мещанкой Ольгой Палем любовника.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Пикуль В. Каждому свое Париж на три часа Ступай и не греши Пикуль В. Каждому свое Париж на три часа Ступай и не греши 329 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Валентин Пикуль Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши Валентин Пикуль Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши 275 р. ozon.ru В магазин >>
Пикуль В. Ступай и не греши. Париж на три часа. Звезды над болотом Пикуль В. Ступай и не греши. Париж на три часа. Звезды над болотом 235 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
В. С. Пикуль Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши В. С. Пикуль Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши 286 р. ozon.ru В магазин >>
Валентин Пикуль Ступай и не греши Валентин Пикуль Ступай и не греши 149 р. litres.ru В магазин >>
Валентин Пикуль Спупай и не греши. Париж на три часа. Звезды над болотом Валентин Пикуль Спупай и не греши. Париж на три часа. Звезды над болотом 209 р. ozon.ru В магазин >>
Пикуль В. На задворках великой империи. Ступай и не греши. Звезды над болотом Пикуль В. На задворках великой империи. Ступай и не греши. Звезды над болотом 885 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Ступай и не греши - Пикуль Валентин Саввич - Страница 1

Пикуль, Валентин Саввич П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 099
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 741

Ступай и не греши

Я не только не имею права,

Я тебя не в силах упрекнуть

За мучительный твой, за лукавый,

Многим женщинам сужденный Путь.

Прошлое навсегда погребено на гигантском кладбище того же прошлого, которое мы так редко теперь навещаем.

Однако мне, живущему там, откуда еще никто не возвращался, намного легче перемещаться в пространствах времени, и потому в былой жизни России я имею немало хороших знакомых. Но средь великого множества женщин, платья которых давно и ликующе отшумели, одна уже много лет тревожит мое хладеющее воображение. Вот и сегодня – «встала из мрака младая с перстами пурпурными…».

Так уж получилось, что после изнурительных и долгих сомнений – писать или не писать, забыть или вспомнить? – я начинаю эту вещь именно 8 марта, который не ахти как волнует наших жен, зачастую униженных, оскорбленных и разгневанных, ибо их жизнь складывается совсем не так, как о ней мечталось.

Но сначала я вынужден побывать в Ницце, и, конечно, из потемок памяти сразу всплывают незабвенные строки:

С давних времен в Ницце существовал отель-пансионат по названию «Родной угол», устроенный мадам М. М. Соболевой близ приморского променада; здесь к услугам заезжих была русская кухня с русской же прислугой, хорошо подобранная русская библиотека.

Летом 1923 года «Родной угол» приютил двух эмигрантов – пожилого и молодого. Блистательный и фееричный Санкт-Петербург – парадиз великой империи – для них уже навсегда растворился в непознаваемом отчуждении, и оба оставались равнодушны к ароматам цветов в роскошном, но чужестранном саду.

Радостных эмоций меж ними не возникало.

– Трагедия в том, – рассуждал пожилой, – что отныне в России право заменили указами. А роль адвоката, как защитника слабых, низведена до роли ассистента палача, обеспокоенного лишь качеством веревки. Интерес к юридическим правам личности низведен до ничтожного уровня, а мы – витии прошлого! – уходим в небытие с гнусным клеймом «платных наемников буржуазии». О чем тут говорить? Интеллигенция на Руси никогда не была сословием, но сейчас ее сделали «прослойкой», обязанной покорно признавать идейное превосходство победившего пролетариата, который отныне почитается главным знатоком классовой борьбы. Нет, милый Сережа, в этой России, порождающей робеспьеров и маратов из разино-пугачевского наследия, мои эмоции никому не нужны… Будем помирать в «Родном углу»!

Так говорил Николай Платонович Карабчевский писателю Карачевцеву, желавшему побыть при нем в роли известного Эккермана. Понуждая старика к откровенности, он даже не скрывал, что собирает материал для книги о нем. Да, еще недавно Карабчевский был очень знаменит – оратор и писатель, поэт и адвокат, Николай Платонович всю жизнь считал, что нет выше звания присяжного поверенного, и в 1917 году Керенский напрасно соблазнял его званием сенатора. Карабчевский отказался.

– Нет уж! – сказал он. – Я желаю умереть в первых шеренгах лейб-гвардии российской адвокатуры – именно столичной…

На громогласных лирах старой адвокатуры было натянуто немало певучих струн, и каждая мощно звучала: присяжных поверенных знали на Руси как писателей, публицистов, драматургов, психологов и даже актеров. Карабчевский эмигрировал, когда уличная толпа сожгла здание столичного суда – не стало храма судебных реформ, значит, не нужны и жрецы справедливости.

Теперь, затворенный в «Родном углу», Николай Платонович печально воскрешал в памяти те громкие процессы, в которых когда-то блистало его имя. Сергей Карачевцев торопливо записывал, неожиданно вспомнив женское имя – Ольга Палем:

– Что вы можете сказать о ней?

Николай Платонович заметно оживился.

– Я глубоко убежден, – отвечал он, – что каждая женщина хотя в душе и ранимее нас, мужчин, но она и намного терпеливее нас, мужчин. Особенно в те периоды своей жизни, когда она любит. В этом я убежден. Женщина может сносить от любимого человека многие обиды и оскорбления, она способна очень многое прощать. Но… пусть мужчины не обольщаются!

Он замолк. Карачевцев осторожно напомнил:

– Продолжайте… Как мне понимать вас?

– А так, юноша, и понимайте. Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но – отомстит! Я думаю, – заключил Карабчевский почти торжественно, – женщина имеет на эту месть природное право…

– Мне позволено так и записать? – спросил биограф.

– Да, так и запишите. Пусть знают все. Надо ценить женщин. Надо беречь женщин. Надо уважать женщин, имевших несчастье полюбить мужчин, недостойных большой женской любви…

Через два года после этой беседы Карабчевский угас, и его прах был предан земле на отдаленном кладбище Рима, уже тогда заброшенном. Так завершилась жизнь человека, о котором наши историки теперь начинают вспоминать.

Конечно, читатели вправе спросить меня, почему я назвал свой роман «бульварным»? Отвечу. Всю жизнь я писал военно-политические романы, но критики упрямо именовали меня «бульварным» писателем. И чем больше становился накал патриотизма в моих исторических романах, тем настойчивее блюстители порядка обвиняли меня именно в «бульварщине».

Наконец я понял, что угодить нашим литературно-газетным Зоилам можно лишь одним изуверским способом – написать воистину бульварный роман, дабы их мнение обо мне, как о писателе, полностью подтвердилось. Заодно уж я, идущий навстречу своим критикам, щедро бросаю им жирную мозговую кость…

Я писал эту вещь на примере исторических фактов столетней давности, но думается, что вопросы любви и морали в прошлом всегда останутся насущными и для нашего суматошного времени.

1. «Я ЖИЛ ТОГДА В ОДЕССЕ ПЫЛЬНОЙ»

Господа присяжные заседатели. В обстановке довольно специфической – трактирно-петербургской, с осложнениями в виде кружки Эсмарка на стене и распитой бутылки дешевого шампанского на столе, стряслось большое зло. На грязный трактирный пол ничком упал молодой человек, подававший самые блестящие надежды на завидную карьеру…

Но один из старожилов этого города высоко оценивал даже легендарную пыль: «Прежняя одесская пыль была не такою, как ныне – она была благоуханной, как пыльца цветов. Море, степи, акации были причиной ея аромата». Этот же мемуарист здраво мыслил, что даже солнце светило одесситам совсем иначе: «О доброе старое одесское солнце! – восклицал он. – Где ты? Куда сокрылось? Теперь восходит какое-то бледное светило, но это вовсе не то, что было раньше…»

Сто лет назад Одесса, извините, все-таки была веселее и наряднее; ее улицы и площади хранили святость исторических названий; памятники тоже оставались незыблемы, на их пьедесталах красовались тогда совсем иные герои – не те, что разрушали, а те, которые Одессу созидали. Кстати уж, оставив в стороне Потемкина, Ришелье, Ланжерона, Дерибаса и Воронцовых, я вам напомню, что Одесса славилась не только босяками с Куликова поля, не одними тряпичниками с Чумной горы. В разное время здесь проживали последний в России граф Разумовский, неаполитанская королева Каролина, из Одессы вышла барышня Наталья Кешко, занявшая престол Обреновичей, наконец, одесситы не забывали и знаменитого Джузеппе Гарибальди.

На улицах звучала речь греков, французов, итальянцев, болгар, евреев, турок, цыган и… попросту одесситов, считающих, что все неодесситы должны им завидовать. Одесса жила с торговли, почему и процветала в небывалом довольстве, для нас уже недостижимом. Люди победнее шли на Толкучку, а длинная череда роскошных магазинов на Александровской приманивала зажиточных изделиями Парижа. Кажется, одесситы умудрялись торговать со всем миром: колбаса у них из Болоньи, коровье масло из Милана, сушеные каштаны из Сицилии, баклажаны завозили из Турции, итальянские спагетти ели обязательно с пармезаном, а на Греческой улице источали аромат апельсины, доставленные из арабо-еврейской Яффы…

Источник:

www.litmir.me

Читать онлайн Ступай и не греши автора Пикуль Валентин Саввич - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Ступай и не греши" автора Пикуль Валентин Саввич - RuLit - Страница 1

Ступай и не греши

Я не только не имею права,

Я тебя не в силах упрекнуть

За мучительный твой, за лукавый,

Многим женщинам сужденный Путь.

Прошлое навсегда погребено на гигантском кладбище того же прошлого, которое мы так редко теперь навещаем.

Однако мне, живущему там, откуда еще никто не возвращался, намного легче перемещаться в пространствах времени, и потому в былой жизни России я имею немало хороших знакомых. Но средь великого множества женщин, платья которых давно и ликующе отшумели, одна уже много лет тревожит мое хладеющее воображение. Вот и сегодня — «встала из мрака младая с перстами пурпурными…».

Так уж получилось, что после изнурительных и долгих сомнений — писать или не писать, забыть или вспомнить? — я начинаю эту вещь именно 8 марта, который не ахти как волнует наших жен, зачастую униженных, оскорбленных и разгневанных, ибо их жизнь складывается совсем не так, как о ней мечталось.

Но сначала я вынужден побывать в Ницце, и, конечно, из потемок памяти сразу всплывают незабвенные строки:

С давних времен в Ницце существовал отель-пансионат по названию «Родной угол», устроенный мадам М. М. Соболевой близ приморского променада; здесь к услугам заезжих была русская кухня с русской же прислугой, хорошо подобранная русская библиотека.

Летом 1923 года «Родной угол» приютил двух эмигрантов — пожилого и молодого. Блистательный и фееричный Санкт-Петербург — парадиз великой империи — для них уже навсегда растворился в непознаваемом отчуждении, и оба оставались равнодушны к ароматам цветов в роскошном, но чужестранном саду.

Радостных эмоций меж ними не возникало.

— Трагедия в том, — рассуждал пожилой, — что отныне в России право заменили указами. А роль адвоката, как защитника слабых, низведена до роли ассистента палача, обеспокоенного лишь качеством веревки. Интерес к юридическим правам личности низведен до ничтожного уровня, а мы — витии прошлого! — уходим в небытие с гнусным клеймом «платных наемников буржуазии». О чем тут говорить? Интеллигенция на Руси никогда не была сословием, но сейчас ее сделали «прослойкой», обязанной покорно признавать идейное превосходство победившего пролетариата, который отныне почитается главным знатоком классовой борьбы. Нет, милый Сережа, в этой России, порождающей робеспьеров и маратов из разино-пугачевского наследия, мои эмоции никому не нужны… Будем помирать в «Родном углу»!

Так говорил Николай Платонович Карабчевский писателю Карачевцеву, желавшему побыть при нем в роли известного Эккермана. Понуждая старика к откровенности, он даже не скрывал, что собирает материал для книги о нем. Да, еще недавно Карабчевский был очень знаменит — оратор и писатель, поэт и адвокат, Николай Платонович всю жизнь считал, что нет выше звания присяжного поверенного, и в 1917 году Керенский напрасно соблазнял его званием сенатора. Карабчевский отказался.

— Нет уж! — сказал он. — Я желаю умереть в первых шеренгах лейб-гвардии российской адвокатуры — именно столичной…

На громогласных лирах старой адвокатуры было натянуто немало певучих струн, и каждая мощно звучала: присяжных поверенных знали на Руси как писателей, публицистов, драматургов, психологов и даже актеров. Карабчевский эмигрировал, когда уличная толпа сожгла здание столичного суда — не стало храма судебных реформ, значит, не нужны и жрецы справедливости.

Теперь, затворенный в «Родном углу», Николай Платонович печально воскрешал в памяти те громкие процессы, в которых когда-то блистало его имя. Сергей Карачевцев торопливо записывал, неожиданно вспомнив женское имя — Ольга Палем:

— Что вы можете сказать о ней?

Николай Платонович заметно оживился.

— Я глубоко убежден, — отвечал он, — что каждая женщина хотя в душе и ранимее нас, мужчин, но она и намного терпеливее нас, мужчин. Особенно в те периоды своей жизни, когда она любит. В этом я убежден. Женщина может сносить от любимого человека многие обиды и оскорбления, она способна очень многое прощать. Но… пусть мужчины не обольщаются!

Он замолк. Карачевцев осторожно напомнил:

— Продолжайте… Как мне понимать вас?

— А так, юноша, и понимайте. Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но — отомстит! Я думаю, — заключил Карабчевский почти торжественно, — женщина имеет на эту месть природное право…

— Мне позволено так и записать? — спросил биограф.

— Да, так и запишите. Пусть знают все. Надо ценить женщин. Надо беречь женщин. Надо уважать женщин, имевших несчастье полюбить мужчин, недостойных большой женской любви…

Через два года после этой беседы Карабчевский угас, и его прах был предан земле на отдаленном кладбище Рима, уже тогда заброшенном. Так завершилась жизнь человека, о котором наши историки теперь начинают вспоминать.

Конечно, читатели вправе спросить меня, почему я назвал свой роман «бульварным»? Отвечу. Всю жизнь я писал военно-политические романы, но критики упрямо именовали меня «бульварным» писателем. И чем больше становился накал патриотизма в моих исторических романах, тем настойчивее блюстители порядка обвиняли меня именно в «бульварщине».

Наконец я понял, что угодить нашим литературно-газетным Зоилам можно лишь одним изуверским способом — написать воистину бульварный роман, дабы их мнение обо мне, как о писателе, полностью подтвердилось. Заодно уж я, идущий навстречу своим критикам, щедро бросаю им жирную мозговую кость…

Я писал эту вещь на примере исторических фактов столетней давности, но думается, что вопросы любви и морали в прошлом всегда останутся насущными и для нашего суматошного времени.

1. «Я ЖИЛ ТОГДА В ОДЕССЕ ПЫЛЬНОЙ»

Господа присяжные заседатели. В обстановке довольно специфической — трактирно-петербургской, с осложнениями в виде кружки Эсмарка на стене и распитой бутылки дешевого шампанского на столе, стряслось большое зло. На грязный трактирный пол ничком упал молодой человек, подававший самые блестящие надежды на завидную карьеру…

Но один из старожилов этого города высоко оценивал даже легендарную пыль: «Прежняя одесская пыль была не такою, как ныне — она была благоуханной, как пыльца цветов. Море, степи, акации были причиной ея аромата». Этот же мемуарист здраво мыслил, что даже солнце светило одесситам совсем иначе: «О доброе старое одесское солнце! — восклицал он. — Где ты? Куда сокрылось? Теперь восходит какое-то бледное светило, но это вовсе не то, что было раньше…»

Сто лет назад Одесса, извините, все-таки была веселее и наряднее; ее улицы и площади хранили святость исторических названий; памятники тоже оставались незыблемы, на их пьедесталах красовались тогда совсем иные герои — не те, что разрушали, а те, которые Одессу созидали. Кстати уж, оставив в стороне Потемкина, Ришелье, Ланжерона, Дерибаса и Воронцовых, я вам напомню, что Одесса славилась не только босяками с Куликова поля, не одними тряпичниками с Чумной горы. В разное время здесь проживали последний в России граф Разумовский, неаполитанская королева Каролина, из Одессы вышла барышня Наталья Кешко, занявшая престол Обреновичей, наконец, одесситы не забывали и знаменитого Джузеппе Гарибальди.

На улицах звучала речь греков, французов, итальянцев, болгар, евреев, турок, цыган и… попросту одесситов, считающих, что все неодесситы должны им завидовать. Одесса жила с торговли, почему и процветала в небывалом довольстве, для нас уже недостижимом. Люди победнее шли на Толкучку, а длинная череда роскошных магазинов на Александровской приманивала зажиточных изделиями Парижа. Кажется, одесситы умудрялись торговать со всем миром: колбаса у них из Болоньи, коровье масло из Милана, сушеные каштаны из Сицилии, баклажаны завозили из Турции, итальянские спагетти ели обязательно с пармезаном, а на Греческой улице источали аромат апельсины, доставленные из арабо-еврейской Яффы…

Источник:

www.rulit.me

П(черн) Каждому свое

П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши Аннотация к книге Динамика цен на книгу Книги, похожие на «П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши» Книги автора «Пикуль, Валентин Саввич» Книги серии «собр. соч. в.пикуль» Книги издательства «Вече»

У нас на сайте - все, что вы хотели узнать о книге П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши издательства Вече.

Она входит в серию "собр. соч. в.пикуль" издательства Вече.

Ее можно купить со скидками в 3 известных интернет-магазинах .

Книга «П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши» - постоянный участник в списках самых актуальных новинок этого года.

Ищете отрывок из книги или отзывы читателей - пожалуйста , просто перейдите на сайт интернет-магазина.

Чтобы найти другие книги издательства у нас на сайте, вы можете воспользоваться функциональным поиском книг:

искать можно по разным параметрам, например, издательству и серии.

Источник:

knigabook.com

Книга: Пикуль Валентин

Книга: Пикуль Валентин «Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши»

В книгу входят два исторических романа, действие которых относится к эпохе наполеоновских войн в Европе. В центре романа `Каждому свое` - судьба французского генерала - республиканца Моро, вставшего под знамена русской армии, чтобы пресечь честолюбивые диктаторские замыслы Наполеона. Роман `Париж на три часа` - о дерзком заговоре генерала Меле, пытавшегося свергнуть императорскую власть в Париже в 1812 году после разгрома наполеоновской армии в России. `Ступай и не греши` - короткий роман, воснову которого положено нашумевшее дело об убийстве симферопольской мещанкой Ольгой Палем любовника.

Содержание:

Каждому свое, Париж на три часа, Ступай и не греши, Комментарий

Издательство: "АСТ" (2003)

Формат: 84x104/32, 592 стр.

Пикуль, Валентин

Савва Михайлович Пикуль

Мария Константиновна Пикуль

Валенти?н Са?ввич Пи?куль (правильно — Пику?ль) (13 июля 1928, Ленинград — 16 июля 1990, Рига) — рулевой-сигнальщик, пожарный, советский писатель, автор многочисленных художественных произведений на историческую и военно-морскую тематику.

Содержание

Валентин Пикуль родился в Ленинграде. Иногда местом его рождения ошибочно указывают село Кагарлык (Украина), однако на самом деле там родился не сам Пикуль, а его отец. В детстве Валентин также бывал в этом селе, где живёт много родственников его отца.

Савва Михайлович Пикуль в молодости был призван на Балтийский флот, где служил матросом на миноносце «Фридрих Энгельс». После службы остался в Ленинграде, работал на фабрике «Скороход», окончил экономический институт и стал военным инженером-корабельщиком на судостроительном заводе. Мать писателя — Мария Константиновна (девичья фамилия — Каренина) — была из крестьян Псковской губернии [1] [2]

В 1940 г. семья переехала из Ленинграда в г. Молотовск (ныне Северодвинск), куда отца В. С. Пикуля направили на работу. Там Валентин Пикуль занимался в Доме пионеров в кружке «Юный моряк». [2]

В 1941 г. Валентин Пикуль сдал экзамен за пятый класс и поехал на каникулы к бабушке в Ленинград. Из-за начавшейся войны вернуться до осени не удалось. Матери с сыном пришлось пережить первую блокадную зиму в Ленинграде.

Отец с декабря 1941 г. стал батальонным комиссаром Беломорской военной флотилии и переехал в Архангельск.

В 1942 г. Валентину с матерью удалось выехать из Ленинграда по «Дороге жизни» в Молотовск одним из эшелонов. Оттуда Валентин Пикуль бежал в школу юнг на Соловках. Мать в том же году умерла. Отец перевелся в морскую пехоту и годом позже погиб в боях под Сталинградом.

В 1943 году Пикуль закончил школу по специальности «рулевой-сигнальщик» и был отправлен на эскадренный миноносец «Грозный» Северного флота, где прослужил до конца войны. После победы был отправлен в Ленинградское подготовительное военно-морское училище, но в 1946 году его отчислили «за нехваткой знаний».

Работал начальником отдела в водолазном отряде, потом в пожарной части. Занимался самообразованием. Уже тогда Пикуль решил посвятить себя литературному творчеству и поступил вольным слушателем в литературный кружок, которым руководила В.Кетлинская. Также начал посещать объединение молодых писателей, которым руководил В. А. Рождественский.

В это время Пикуль подружился с писателями В.Курочкиным и В.Конецким. За эту дружбу знакомые прозвали их «три мушкетера».

В 1962 году Валентин Пикуль переехал в Ригу («под давлением Даниила Гранина и обкома партии», как считает сослуживец писателя, а ныне сам писатель — Виктор Ягодкин [3] ), где прожил до самой смерти.

По утверждениям родственников и знакомых, Пикуля часто преследовали угрозами, а после опубликования романа «Нечистая сила» он был жестоко избит. [4] По словам того же Ягодкина, после публикации исторического романа «У последней черты» («Нечистая сила») за Пикулем был установлен негласный надзор по личному распоряжению М. Суслова [3]

Вскоре после войны Пикуль женился на Чудаковой Зое Борисовне (1927 г.р.). У них родилась дочь, но через несколько лет брак распался. [5] [6]

В 1958 г. Пикуль женился на вдове Веронике Феликсовне Чугуновой (в дев. Гонсовская) (1919 г.р.). Общих детей в браке не было, хотя у жены был уже взрослый сын от предыдущего брака. Свой исторический роман «Слово и дело» Пикуль посвятил Веронике Феликсовне. [5]

Вскоре после смерти Чугуновой (умерла в феврале 1980 г.) Пикуль женился в третий и последний раз. Последнюю жену, а ныне его вдову, зовут Антонина Ильинична Пикуль. Сейчас Антонина Ильинична ведет большую работу по увековечению имени писателя и пропаганде его творчества. Из-под ее пера вышло несколько книг о В.Пикуле: «Валентин Пикуль. Из первых уст», «Уважаемый Валентин Саввич!», «Валентин Пикуль. Я мерил жизнь томами книг», «Живёт страна Пикулия», а также фотоальбом «Жизнь и творчество Валентина Пикуля в фотографиях и документах». За эту писательскую деятельность А. И. Пикуль была принята в Союз писателей России.

Творчество

В 1947 году Пикулю впервые удалось напечататься в периодике — это был познавательный материал о женьшене. Тогда же Пикуль задумал свой первый роман под названием «Курс на Солнце». До этого он прочитал книгу о миноносцах Северного флота, которая возмутила его своей скучностью, и он решил написать об этом правдивее и лучше. Однако даже после трех вариантов повести он остался ими неудовлетворен и собственноручно уничтожил рукопись. Фрагменты повести успели опубликоваться в выходившей тогда в Таллине флотской газете «На вахте».

В 1950 году в альманахе «Молодой Ленинград» были напечатаны его рассказы «На берегу» и «Женьшень».

Первый роман Пикуля вышел в 1954 г. Он назывался «Океанский патруль» и рассказывал о борьбе с немцами в Белом море во время Великой отечественной войны. Роман имел большой успех, и Пикуль был за него принят в Союз писателей СССР. Однако сам автор позже всячески открещивался от своего произведения и говорил, что этот роман — пример того, как не надо писать романы.

Последний роман, над которым работал Пикуль вплоть до последних дней — «Барбаросса», посвященный событиям Второй мировой войны. Он планировал написать два тома. Закончив работу над первым томом, Пикуль рассчитывал перейти к написанию книги «Когда короли были молоды» (о событиях XVIII века), а затем создать второй том «Барбароссы». Однако он успел написать лишь большую часть первого тома романа «Барбаросса», во время работы над которым скончался.

Также он вынашивал замысел романа «Аракчеевщина», к которому уже собрал весь материал.

В замыслах остались романы о балерине Анне Павловой — «Прима»; о художнике Михаиле Врубеле — «Демон поверженный»; о старшей сестре Петра I — Софье — «Царь-баба».

Общий тираж книг при жизни писателя (исключая журналы и зарубежные издания) составил примерно 20 млн экз. [7] .

Получаемые за книги деньги автор часто жертвовал на то, что считал нужным: например, Государственную премию РСФСР им. Горького за роман «Крейсера» он передал жителям Армении, пострадавшим от землетрясения 1988 г.; премию Министерства обороны за роман «Из тупика» отдал рижскому госпиталю, где лечились воины-«афганцы»; гонорар за роман «Фаворит» внес в Латвийский фонд мира.

Книги Пикуля и сейчас продолжают пользоваться большим спросом и издаются и переиздаются практически ежегодно многотысячными тиражами. По словам вдовы писателя А.Пикуль, на 2008 г. общий их тираж достиг 500 млн экз. [8]

Исторические произведения Пикуля часто подвергались и продолжают подвергаться критике за неаккуратное обращение с историческими документами, вульгарный стиль речи и пр.

Больше всего в этом смысле досталось его последнему законченному роману «Нечистая сила» (журнальный вариант: «У последней черты»), несмотря на то, что сам автор считал его «главной удачей в своей литературной биографии». [9]

Роман посвящен периоду т. н. «распутинщины» в России. Кроме рассказа о жизни Г. Распутина, автор в очень грязном виде изобразил моральный облик последнего русского императора Николая II, его жены Александры Федоровны (ныне причисленных Русской православной церковью к лику святых страстотерпцев), представителей духовенства (в том числе высшего), и очень черными красками обрисовал практически все царское окружение и тогдашнее правительство страны. Роман неоднократно критиковался историками и современниками описываемых событий за сильное расхождение с фактами и «бульварный» уровень повествования: например, А.Столыпин (сын бывшего премьер-министра П. А. Столыпина) написал о романе статью с характерным названием «Крохи правды в бочке лжи» (впервые вышла в зарубежном журнале «Посев» N8, 1980 г.), где в частности говорил [10] :

В книге немало мест не только неверных, но и низкопробно-клеветнических, за которые в правовом государстве автор отвечал бы не перед критиками, а перед судом.

Советский историк В.Оскоцкий в статье «Воспитание историей» (газета «Правда» за 8 октября 1979 г.) также назвал роман «потоком сюжетных сплетен» [11]

В справочной статье о В.Пикуле в газете «Литературная Россия» (N43, 22.10.2004) литературовед В.Огрызко рассказал об эффекте, произведенном романом среди писателей в то время [12] :

Публикация в 1979 году в журнале «Наш современник» (№ 4 — 7) романа «У последней черты» вызвала не просто яростные споры. Среди тех, кто не принял роман, были не только либералы. Валентин Курбатов 24 июля 1979 года писал В.Астафьеву: «Вчера закончил чтение пикулевского „Распутина“ и со злостью думаю, что журнал очень замарал себя этой публикацией, потому что такой „распутинской“ литературы в России ещё не видели и в самые немые и постыдные времена. И русское слово никогда не было в таком небрежении, и уж, конечно, русская история ещё не выставлялась на такой позор: Теперь уж и в уборных как будто опрятнее пишут» («Крест бесконечный». Иркутск, 2002). Юрий Нагибин в знак протеста после публикации романа вышел из редколлегии журнала «Наш современник».

Несмотря на это, вдова В.Пикуля полагает [13] , что

… именно «Нечистая сила» является, на мой взгляд, краеугольным камнем в понимании и, если хотите, в познании характера, творчества, да и всей жизни Валентина Пикуля.

Библиография

За 40 лет литературной деятельности Валентин Пикуль создал около 30 романов и повестей.

  • Романы:
    • Баязет (1961)
    • Пером и шпагой
    • Битва железных канцлеров
    • Моонзунд
    • Честь имею
    • Каторга
    • Богатство
    • Псы господни
    • Океанский патруль
    • На задворках великой империи
    • Фаворит
    • Слово и дело (1961—1971)
    • Из тупика
    • Крейсера
    • Три возраста Окини-сан
    • Нечистая сила
    • Каждому свое
    • Париж на три часа
    • Ступай и не греши
    • Реквием каравану PQ-17
    • Мальчики с бантиками (автобиографический)
    • Морские миниатюры
    • Ночной полет
    • Аракчеевщина (неокончен)
    • Площадь павших борцов (неокончен)
  • Исторические миниатюры

В комментариях к одному из изданий миниаютюр А. И. Пикуль пишет: «… возникла литературная портретная галерея, которую Пикуль назвал историческими миниатюрами… Это ультракороткие романы, в которых биография личности спрессована до предела выразительности». Каждая миниатюра рассказывает о выдающейся личности, которая так или иначе оставила свой след в истории России. Герои миниатюр — это как и известные деятели, так и люди, чьи имена не на слуху, но каждый из них внес свой вклад в историю России. Чаще всего миниатюра рождалась за одну ночь, но ее написанию могли предшествовать годы кропотливой работы по сбору информации о человеке, который становился ее главным героем. В отличии от романов, миниатюры давали возможность В. С. Пикулю высказать свои мысли и отношение к определенным вещам не через уста героев, а напрямую читателю. Вот некоторые названия миниатюр, в скобках приведены их главные герои:

  • Под золотым дождем (Рембрандт и его картина «Даная», которая сейчас находится в Эрмитаже)
  • Трудолюбивый и рачительный муж (Петр Иванович Рычков, первый член-корреспондент Академии наук, о его заслугах перед Россией)
  • Калиостро — друг бедных (граф Калиостро, его путешествия, в том числе и в Россию)
  • Старые гусиные перья (о графе Воронцове и выигранной войне без войны между Англией и Россией)
  • Шедевры села Рузаевки (о Н. Е. Струйском и печатном деле времен Екатерины II)

Фильмы по романам
  • Баязет (телесериал)
  • Конвой PQ-17 (телесериал)
  • Моонзунд
  • Из тупика
  • Богатство (телесериал)
  • Пером и шпагой (телесериал)
  • Фаворит (телесериал)
  • Бульварный роман
  • ордена Трудового Красного Знамени в 1978 и 1988 гг.
  • Орден Дружбы народов
  • орден Отечественной войны 2-й степени.
  • медали: «За оборону Ленинграда», «За оборону Советского Заполярья» и «За победу над Германией»
  • Государственная премия РСФСР им. А. М. Горького за роман «Крейсера» (передал пострадавшим от землетрясения в Армении)
  • литературная премия Министерства обороны СССР (1968) за роман «Из тупика» (отдал рижскому госпиталю, где лечились воины-«афганцы»)
  • премия им. М. А. Шолохова посмертно (1993) за роман «Нечистая сила»

Ныне имя В.Пикуля носят:

  • сухогруз «Валентин Пикуль» (порт приписки Санкт-Петербург)
  • тральщик Черноморского флота «Валентин Пикуль» (порт приписки Новороссийск)
  • пограничный катер «Валентин Пикуль» (порт приписки Каспийск, Дагестан);
  • планета Пикулия (Т4174; открыта в 1982 г.)
  • улицы в городах Балтийске и Североморске (с 1991 г.);
  • библиотеки Балтийского и Тихоокеанского флотов.
  • премия МО — за лучшее произведение на военно-патриотическую тему.

В 1996 г. В.Пикуля посмертно избрали действительным членом Петровской академии наук и искусств, а в 1998 г. (к 70-летию со дня рождения) его имя было занесено в листы памяти Золотой Книги Санкт-Петербурга (за № 0004).

В 1996 г. на доме № 16 по 4-ой Красноармейской улице Петербурга, где Пикуль жил с 1947 по 1961 гг., была открыта Памятная доска с соответствующей надписью. [7]

Примечания
  1. ^Интервью А. И. Пикуль газете «События»
  2. ^ 12Статья о В.Пикуле на сайте «Литературная карта Архангельской области»
  3. ^ 12В.Ягодкин. Воспоминания о Пикуле
  4. ^Антонина Пикуль: Муж покупал свои романы у спекулянтов. Журнал «Собеседник», 2006 г.
  5. ^ 12В.Чуликанов, А.Чугунов «Жене Веронике — за все, за все…» Валентин Пикуль
  6. ^Е.Прокофьева, Т.Енина. Валентин Пикуль окно в прошлое. Журнал «Крестьянка» июль-август 2008 г.
  7. ^ 12Г.Авраамов. О Валентине Пикуле
  8. ^В Мурманске открыт памятник Валентину Пикулю. Телеканал «Культура», 21 июля 2008 г.
  9. ^ В. С. Пикуль. Предисловие к роману «Нечистая сила»
  10. ^А.Столыпин. Крохи правды в бочке лжи
  11. ^ Цит. по: А.Столыпин. Крохи правды в бочке лжи — см.выше
  12. ^В.Огрызко «Победители и побежденные», Литературная Россия, N43, 2004 г.
  13. ^ А. И. Пикуль. Предисловие к роману «Нечистая сила»
Литература
  • А. И. Пикуль «Валентин Пикуль. Из первых уст»
  • А. И. Пикуль «Уважаемый Валентин Саввич!»
  • «Валентин Пикуль. Я мерил жизнь томами книг»(автобиогр. записки. Сост. А. И. Пикуль)
  • А. И. Пикуль «Живёт страна Пикулия»
  • В.Чуликанов, А.Чугунов «Жене Веронике — за все, за все…» Валентин Пикуль"
Другие книги схожей тематики: См. также в других словарях:

Валентин Пикуль — Валентин Саввич Пикуль Писатель Дата рождения: 13 июля 1928 Место рождения … Википедия

Валентин Саввич Пикуль — Писатель Дата рождения: 13 июля 1928 Место рождения … Википедия

Пикуль — Пикуль, Валентин Саввич Валентин Саввич Пикуль Дата рождения: 13 июля 1928(1928 07 13) Место рождения: Ленинград, СССР … Википедия

Пикуль, Валентин — Валентин Саввич Пикуль Писатель Дата рождения: 13 июля 1928 Место рождения … Википедия

Пикуль В. — Валентин Саввич Пикуль Писатель Дата рождения: 13 июля 1928 Место рождения … Википедия

Пикуль В. С. — Валентин Саввич Пикуль Писатель Дата рождения: 13 июля 1928 Место рождения … Википедия

Пикуль Валентин Саввич — Валентин Саввич Пикуль Писатель Дата рождения: 13 июля 1928 Место рождения … Википедия

Честь имею (роман) — Эту статью следует викифицировать. Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей … Википедия

Баязет (роман) — Баязет Жанр: исторический роман Автор: Валентин Пикуль ISBN: ISBN 5 9533 1312 8 … Википедия

Богатство (роман) — У этого термина существуют и другие значения, см. Богатство (значения). Богатство Жанр: исторический роман, приключенческий роман Автор: Валентин Пикуль Язык оригинала: русский … Википедия

Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Хорошо

Источник:

books.academic.ru

Пикуль, Валентин Саввич П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши в городе Волгоград

В данном каталоге вы сможете найти Пикуль, Валентин Саввич П(черн) Каждому свое. Париж на три часа. Ступай и не греши по доступной цене, сравнить цены, а также изучить похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой населённый пункт России, например: Волгоград, Челябинск, Ростов-на-Дону.