Каталог книг

Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли

Перейти в магазин

Сравнить цены

Категория: Книги

Описание

Исраэль Шамир - известный израильский публицист с диссидентским советским прошлым. Его статьи и выступления часто политически заострены до максимума, он дружит с крайне левыми и палестинцами, поддерживает интифаду и возмущенно критикует израильские военные действия. Но эта книга, прежде всего о другом. Святая Земля, увиденная глазами Шамира, объехавшего все ее уголки на своем ослике, открывается нам как мир почитаемых источников, живых храмов и опустевших руин, арабских сел и еврейских кибуцев, монастырей, рощ и виноградников. Национальные мифы и религиозные сюжеты, тесно сплетаясь, образуют неповторимый и захватывающий орнамент сознания людей, живущих в Святой Земле.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Исраэль Шамир Страна сосны и оливы, или Неприметные прелести Святой земли ISBN: 978-5-367-03677-0, 978-5-367-03687-9 Исраэль Шамир Страна сосны и оливы, или Неприметные прелести Святой земли ISBN: 978-5-367-03677-0, 978-5-367-03687-9 202 р. ozon.ru В магазин >>
Страна сосны и оливы, или Неприметные прелести Святой земли Страна сосны и оливы, или Неприметные прелести Святой земли 234 р. labirint.ru В магазин >>
Н. Н. Лисовой Откровение Святой Земли ISBN: 978-5-485-00372-2 Н. Н. Лисовой Откровение Святой Земли ISBN: 978-5-485-00372-2 690 р. litres.ru В магазин >>
CD, Аудиокнига, Дмитриевский А. CD, Аудиокнига, Дмитриевский А."Праздники Святой земли" 1МР3/digipak 301 р. bookvoed.ru В магазин >>
Алексей Афанасьевич Дмитриевский Праздники Святой Земли Алексей Афанасьевич Дмитриевский Праздники Святой Земли 126 р. litres.ru В магазин >>
Павел Воробьев, Иеромонах Нектарий (Соколов) Святыни и древности Святой Земли ISBN: 978-5-91258-381-0 Павел Воробьев, Иеромонах Нектарий (Соколов) Святыни и древности Святой Земли ISBN: 978-5-91258-381-0 1039 р. ozon.ru В магазин >>
Деопик Д. Библейская археология и древнейшая история Святой Земли. Учебное пособие ISBN: 9785742910152 Деопик Д. Библейская археология и древнейшая история Святой Земли. Учебное пособие ISBN: 9785742910152 446 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли - Шамир Исраэль - Страница 1

Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 099
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 741

Неприметные прелести Святой земли

OBSCURE SIGHTS OF THE HOLY LAND

Первое издание этой книги, ставшее раритетным и культовым, вышло в 1987 году. Вскоре после выхода книги начались два процесса, изменившие Израиль. Вспыхнула интифада, восстание палестинцев против режима апартеида. Когда восстание не удалось подавить, власти начали «мирный процесс», который привел к созданию автономии на небольшой части территории страны, но так и не решил застарелые проблемы общества. Второе издание выходит в дни новой вспышки интифады, и с большой вероятностью можно предсказать: это не последнее кровопролитие на Святой Земле.

Вторым процессом были преобразования в России, направившие к нашим берегам миллион россиян. Возникла мощная русская община, у меня появился новый читатель, ради которого стоит стараться. Появился и читатель в России, готовый непредвзято познакомиться с необычным ракурсом.

У меня был соблазн переписать книгу заново, с учетом этих факторов, но у книги, как у человека, есть своя жизнь, и подобные изменения могли оказаться летальными. Поэтому перед вами – та же книга, которую полюбили читатели конца восьмидесятых годов, с минимальной правкой. Ведь глубинные, основные проблемы и прелести Святой Земли мало изменились с тех пор.

Исраэль Адам Шамир,

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОЧНИКИ И СВЯТЫНИ. НАГОРЬЕ

ГЛАВА I. ДЕРЕВЕНСКИЙ РОДНИК

«Летом пересыхает наша страна, и только в глубоких долинах, вьющихся меж гор, продолжают бить родники. Осенью крестьяне обивают маслины и собирают виноград. Зимой зеленеет пустыня, и бедуины ведут стада на восток. Весной цветет миндаль, снегом покрывая холмы. Улицы городов наших узки, дома сложены из камня, рыцарские замки торчат на вершинах».

В отчаянии роняю перо. Кому будет понятен мой рассказ о темных, неуловимых, потаенных прелестях Святой Земли? Не о знаменитых и прославленных храмах, куда стекаются миллионы паломников, но об ее нехоженной глубинке, в двух шагах от главных дорог? Кому будет понятна абсолютная причастность, влюбленность, одержимость моя ее масличными деревьями, смоковницами, родниками, террасами, коренными обитателями ее – и моя оторванность, нездешность, пришлость в этих местах? Можно ли сказать это по-русски? Ведь только в наши дни, стараниями Фазиля и Чингиза русский становится языком всемирным, пригодным для описания обычных чувств жителей необычных мест. Нет у меня и веры в общность жизненного опыта моего и читательского, столь нужной с тех пор, как перестали составлять книги на языках мертвых и бессмертных, безместных и универсальных – слишком давно оказался я в этой Земле, где едят лотос пополам с хуммусом. Но я не могу и отказаться от частицы себя, от своего заморского рождения, от своей русской общины Палестины, и избрать другой язык.

Я родился, как и ты, мой читатель, в холодной стране ржи, картошки и молока, и нет у меня удела в стране маслин, смоквы и винограда. Молодым парашютистом я бегал по закрытой со всех сторон долине Мардж-Саннур, где белый туман лежит по утрам на земле новогодней оконной ватой, и за колючей проволокой военного лагеря видел крестьянина, боронившего сохой землю круг масличных деревьев. Ах, как я завидовал ему, Дауду из Бет-Лахма, Элиасу из Хизмы, Ибрагиму из Абуда! Почему мне не было дано родиться в доме у источника, на склоне холма, по которому разбегаются козы, рядом с виноградником! Почему мне было суждено оказаться в городских гетто? Если б можно было перебежать – от поселений и городов, застывших в круговой обороне, к этим селам, славным маслинами и виноградом, – клянусь, я стал бы перебежчиком. «Уличенный в высокой измене, под кривыми мечами батыров коснулся б земли» – писал другой изменник своего народа, пишущий по-русски Олжас Сулейменов.

И вдруг я понял, что остался один, и потерял даже простейший резон писания по-русски. Увы, я утратил и тех читателей, кто, как и я, уехал из России в Святую Землю на широком гребне весны народов. Большинство моих двойных соотечественников, русских евреев в Израиле, не видали родников в пустыне и не пили кофе с феллахами. Я представляю себе тебя, мой израильский русский читатель. На пенсии, под семьдесят, инженер из Днепропетровска, учительница из Одессы, мирно живущий/ая в многоквартирном доме – шикуне в Холоне. Почему он пишет про арабов? Араба вы видали: на базаре и на стройке, когда проходили мимо. У него был бандитский вид, усы, он нес кирпичи в руках. Батюшки, ведь зарежет, подумали вы, и сердце екнуло. Пронесло. Араб – это гой, вроде украинца, только более дикий. Ему бы погром устроить, или вовсе всех евреев вырезать. Что вы понимаете, молодой человек, мы прошли войну, эвакуацию, мы их видали. Звери, да и все. У вас по-комсомольски бьется сердце, когда вы слышите строгие, но справедливые слова рабби Кахане. Он все понимает. Еврейское сердце. А идише херц. Может, сейчас еще нельзя всех выселить, но придет время.

Hе нужен мой рассказ о палестинской глубинке и коренным израильтянам: одни хотели бы от нее отделаться, а другие уничтожить, превратить в заасфальтированный жилмассив. И массовому туристу он не нужен – к известным святилищам проложены шоссе, а неизвестные, гм-м, – неизвестны. Цивилизация оттеснила патриархальную и буколическую Палестину в глушь, подальше от больших городов и больших святынь. Но там, в считанных милях от отелей и храмов, сохранилась суть Святой Земли, не зависящая от библейских и евангельских реминисценций. Ради нее, ради поисков этой сути, стоит писать.

В Японии, где родился мой сын, и где я сам родился в очередной раз, увидев цветение вишни в горах, в Японии, где я научился видеть мир по-новому, в Японии названия городов и стран не случайны – своими иероглифами они раскрывают суть этих мест, суть вещей. Чтобы придумать японское название Нагорья, можно взять три иероглифа: дерево, источник, святое место на вершине. Можно прибавить четвертый – деревня между источником и святым местом. Но главное – это наблюдатель. Надо увидеть все это просто, без экзотики. Сесть на склоне холма, пнуть ногой серый камень, уколоть руку о колючку, обойтись без очков и стекол автобусов. Увидеть дерево. Но это легче сказать, чем сделать.

В каждом языке есть свои иероглифы, которыми легко выразить чувства. Написал “березка” – и защемило сердце и т.п. Написал “смоковница” – в лучшем случае напомнишь о евангельской притче. А то и этого не выйдет. Два шанса из трех, что вы не знаете, что такое смоковница, а это мое любимое дерево. Его листья огромны, мягки, бархатисты, разлаписты. Все оно мягкое и тенистое. Когда плывешь вниз по быстрой Хасвани, и ветки деревьев хлещут тебя по лицу, это единственное, которое не бьет, но ласкает. И если плывешь в жаркий день, то она, хоть на миг, да прикроет тебя от солнечного зноя. Смоковница любит воду. Когда идешь по сухому вади и замечаешь смоковницу на склоне, знак – около нее может быть родник или колодезь, или хотя бы яма для дождевой воды.

Самая красивая – мэрилин монро смоковниц – растет в неширокой долине Алара, над ручьем, истекающим из-под складки террас. Ручей плещет по камешкам и орошает долину, а над этой струйкой с живой водой стоит смоковница, – невысокая, но бесконечно развесистая, ставшая малым леском. Тень, вода, сладкие плоды – кратчайшее описание земного рая – ожидают путника осенью у источника Алара, возле башни крестоносцев.

Источник:

www.litmir.me

Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли - скачать бесплатно

Скачать: Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли , Исраэль Шамир
  • FB2
  • EPUB
  • TXT
  • RTF
  • HTML
Читать книгу онлайн

…Вторым процессом были преобразования в России, направившие к нашим берегам миллион россиян. Возникла мощная русская община, у меня появился новый читатель, ради которого стоит стараться. Появился и читатель в России, готовый непредвзято познакомиться с необычным ракурсом.

У меня был соблазн переписать книгу заново, с учетом этих факторов, но у книги, как у человека, есть своя жизнь, и подобные изменения могли оказаться летальными. Поэтому перед вами – та же книга, которую полюбили читатели конца восьмидесятых годов, с минимальной правкой. Ведь глубинные, основные проблемы и прелести Святой Земли мало изменились с тех пор.

Исраэль Адам Шамир,

«Летом пересыхает наша страна, и только в глубоких долинах, вьющихся меж гор, продолжают бить родники. Осенью крестьяне обивают маслины и собирают виноград. Зимой зеленеет пустыня, и бедуины ведут стада на восток. Весной цветет миндаль, снегом покрывая холмы. Улицы городов наших узки, дома сложены из камня, рыцарские замки торчат на вершинах».

В отчаянии роняю перо. Кому будет понятен мой рассказ о темных, неуловимых, потаенных прелестях Святой Земли? Не о знаменитых и прославленных храмах, куда стекаются миллионы паломников, но об ее нехоженной глубинке, в двух шагах от главных дорог? Кому будет понятна абсолютная причастность, влюбленность, одержимость моя ее масличными деревьями, смоковницами, родниками, террасами, коренными обитателями ее – и моя оторванность, нездешность, пришлость в этих местах? Можно ли сказать это по-русски? Ведь только в наши дни, стараниями Фазиля и Чингиза русский становится языком всемирным, пригодным для описания обычных чувств жителей необычных мест. Нет у меня и веры в общность жизненного опыта моего и читательского, столь нужной с тех пор, как перестали составлять книги на языках мертвых и бессмертных, безместных и универсальных – слишком давно оказался я в этой Земле, где едят лотос пополам с хуммусом. Но я не могу и отказаться от частицы себя, от своего заморского рождения, от своей русской общины Палестины, и избрать другой язык.

Я родился, как и ты, мой читатель, в холодной стране ржи, картошки и молока, и нет у меня удела в стране маслин, смоквы и винограда. Молодым парашютистом я бегал по закрытой со всех сторон долине Мардж-Саннур, где белый туман лежит по утрам на земле новогодней оконной ватой, и за колючей проволокой военного лагеря видел крестьянина, боронившего сохой землю круг масличных деревьев. Ах, как я завидовал ему, Дауду из Бет-Лахма, Элиасу из Хизмы, Ибрагиму из Абуда! Почему мне не было дано родиться в доме у источника, на склоне холма, по которому р…

Если вы уже скачали эту книгу, вы можете написать небольшой отзыв,

чтобы помочь другим читателям определиться с выбором.

Источник:

knigosite.org

Исраэль Шамир - Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли

Исраэль Шамир - Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли"

Описание и краткое содержание "Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли" читать бесплатно онлайн.

Неприметные прелести Святой земли

OBSCURE SIGHTS OF THE HOLY LAND

Say of your brothers: my people,

and of your sisters: my loved one

Скажите братьям вашим: мой народ,

И сестрам вашим: утешение мое.

Первое издание этой книги, ставшее раритетным и культовым, вышло в 1987 году. Вскоре после выхода книги начались два процесса, изменившие Израиль. Вспыхнула интифада, восстание палестинцев против режима апартеида. Когда восстание не удалось подавить, власти начали «мирный процесс», который привел к созданию автономии на небольшой части территории страны, но так и не решил застарелые проблемы общества. Второе издание выходит в дни новой вспышки интифады, и с большой вероятностью можно предсказать: это не последнее кровопролитие на Святой Земле.

Вторым процессом были преобразования в России, направившие к нашим берегам миллион россиян. Возникла мощная русская община, у меня появился новый читатель, ради которого стоит стараться. Появился и читатель в России, готовый непредвзято познакомиться с необычным ракурсом.

У меня был соблазн переписать книгу заново, с учетом этих факторов, но у книги, как у человека, есть своя жизнь, и подобные изменения могли оказаться летальными. Поэтому перед вами – та же книга, которую полюбили читатели конца восьмидесятых годов, с минимальной правкой. Ведь глубинные, основные проблемы и прелести Святой Земли мало изменились с тех пор.

Исраэль Адам Шамир,

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИСТОЧНИКИ И СВЯТЫНИ. НАГОРЬЕ

ГЛАВА I. ДЕРЕВЕНСКИЙ РОДНИК

«Летом пересыхает наша страна, и только в глубоких долинах, вьющихся меж гор, продолжают бить родники. Осенью крестьяне обивают маслины и собирают виноград. Зимой зеленеет пустыня, и бедуины ведут стада на восток. Весной цветет миндаль, снегом покрывая холмы. Улицы городов наших узки, дома сложены из камня, рыцарские замки торчат на вершинах».

В отчаянии роняю перо. Кому будет понятен мой рассказ о темных, неуловимых, потаенных прелестях Святой Земли? Не о знаменитых и прославленных храмах, куда стекаются миллионы паломников, но об ее нехоженной глубинке, в двух шагах от главных дорог? Кому будет понятна абсолютная причастность, влюбленность, одержимость моя ее масличными деревьями, смоковницами, родниками, террасами, коренными обитателями ее – и моя оторванность, нездешность, пришлость в этих местах? Можно ли сказать это по-русски? Ведь только в наши дни, стараниями Фазиля и Чингиза русский становится языком всемирным, пригодным для описания обычных чувств жителей необычных мест. Нет у меня и веры в общность жизненного опыта моего и читательского, столь нужной с тех пор, как перестали составлять книги на языках мертвых и бессмертных, безместных и универсальных – слишком давно оказался я в этой Земле, где едят лотос пополам с хуммусом. Но я не могу и отказаться от частицы себя, от своего заморского рождения, от своей русской общины Палестины, и избрать другой язык.

Я родился, как и ты, мой читатель, в холодной стране ржи, картошки и молока, и нет у меня удела в стране маслин, смоквы и винограда. Молодым парашютистом я бегал по закрытой со всех сторон долине Мардж-Саннур, где белый туман лежит по утрам на земле новогодней оконной ватой, и за колючей проволокой военного лагеря видел крестьянина, боронившего сохой землю круг масличных деревьев. Ах, как я завидовал ему, Дауду из Бет-Лахма, Элиасу из Хизмы, Ибрагиму из Абуда! Почему мне не было дано родиться в доме у источника, на склоне холма, по которому разбегаются козы, рядом с виноградником! Почему мне было суждено оказаться в городских гетто? Если б можно было перебежать – от поселений и городов, застывших в круговой обороне, к этим селам, славным маслинами и виноградом, – клянусь, я стал бы перебежчиком. «Уличенный в высокой измене, под кривыми мечами батыров коснулся б земли» – писал другой изменник своего народа, пишущий по-русски Олжас Сулейменов.

И вдруг я понял, что остался один, и потерял даже простейший резон писания по-русски. Увы, я утратил и тех читателей, кто, как и я, уехал из России в Святую Землю на широком гребне весны народов. Большинство моих двойных соотечественников, русских евреев в Израиле, не видали родников в пустыне и не пили кофе с феллахами. Я представляю себе тебя, мой израильский русский читатель. На пенсии, под семьдесят, инженер из Днепропетровска, учительница из Одессы, мирно живущий/ая в многоквартирном доме – шикуне в Холоне. Почему он пишет про арабов? Араба вы видали: на базаре и на стройке, когда проходили мимо. У него был бандитский вид, усы, он нес кирпичи в руках. Батюшки, ведь зарежет, подумали вы, и сердце екнуло. Пронесло. Араб – это гой, вроде украинца, только более дикий. Ему бы погром устроить, или вовсе всех евреев вырезать. Что вы понимаете, молодой человек, мы прошли войну, эвакуацию, мы их видали. Звери, да и все. У вас по-комсомольски бьется сердце, когда вы слышите строгие, но справедливые слова рабби Кахане. Он все понимает. Еврейское сердце. А идише херц. Может, сейчас еще нельзя всех выселить, но придет время.

Hе нужен мой рассказ о палестинской глубинке и коренным израильтянам: одни хотели бы от нее отделаться, а другие уничтожить, превратить в заасфальтированный жилмассив. И массовому туристу он не нужен – к известным святилищам проложены шоссе, а неизвестные, гм-м, – неизвестны. Цивилизация оттеснила патриархальную и буколическую Палестину в глушь, подальше от больших городов и больших святынь. Но там, в считанных милях от отелей и храмов, сохранилась суть Святой Земли, не зависящая от библейских и евангельских реминисценций. Ради нее, ради поисков этой сути, стоит писать.

В Японии, где родился мой сын, и где я сам родился в очередной раз, увидев цветение вишни в горах, в Японии, где я научился видеть мир по-новому, в Японии названия городов и стран не случайны – своими иероглифами они раскрывают суть этих мест, суть вещей. Чтобы придумать японское название Нагорья, можно взять три иероглифа: дерево, источник, святое место на вершине. Можно прибавить четвертый – деревня между источником и святым местом. Но главное – это наблюдатель. Надо увидеть все это просто, без экзотики. Сесть на склоне холма, пнуть ногой серый камень, уколоть руку о колючку, обойтись без очков и стекол автобусов. Увидеть дерево. Но это легче сказать, чем сделать.

В каждом языке есть свои иероглифы, которыми легко выразить чувства. Написал “березка” – и защемило сердце и т.п. Написал “смоковница” – в лучшем случае напомнишь о евангельской притче. А то и этого не выйдет. Два шанса из трех, что вы не знаете, что такое смоковница, а это мое любимое дерево. Его листья огромны, мягки, бархатисты, разлаписты. Все оно мягкое и тенистое. Когда плывешь вниз по быстрой Хасвани, и ветки деревьев хлещут тебя по лицу, это единственное, которое не бьет, но ласкает. И если плывешь в жаркий день, то она, хоть на миг, да прикроет тебя от солнечного зноя. Смоковница любит воду. Когда идешь по сухому вади и замечаешь смоковницу на склоне, знак – около нее может быть родник или колодезь, или хотя бы яма для дождевой воды.

Самая красивая – мэрилин монро смоковниц – растет в неширокой долине Алара, над ручьем, истекающим из-под складки террас. Ручей плещет по камешкам и орошает долину, а над этой струйкой с живой водой стоит смоковница, – невысокая, но бесконечно развесистая, ставшая малым леском. Тень, вода, сладкие плоды – кратчайшее описание земного рая – ожидают путника осенью у источника Алара, возле башни крестоносцев.

Смоковница росла в Эдеме и из ее листьев Адам и Ева сделали себе первые одежды. Форма листа, напоминающая мужской корень, объясняет неслучайный выбор мифотворца. Но каприз переводчика Библии сделал их “фиговыми листами”, а дерево – “смоковницей”. Если нужно указать на квинтэссенцию Святой Земли, вечной, дивной, незастроенной, не разрушенной, я указал бы на сень смоковницы Алара в день созревания смокв. Смоквы восхитительны на вкус, сине-зеленые, чуть перезрелые, совершенно сахарные, они похожи на счастье. В Нью-Йорке, за полночь я купил смокву в Вилледже поздней осенью и благословил Давшего дожить до новых смокв. Это была первая смоква года для меня, давно не бывавшего дома. И я ощутил острый приступ тоски по дому, по несуществующему дому у источника в тени смоковницы.

Яростное солнце жжет землю Нагорья. Но стоит вступить в тень смоковницы, как сразу овевает прохлада, и даже, откуда ни возьмись, подымается ветерок, которого, казалось бы, не было минуту назад. И для этого не нужна мэрилин монро – подойдет любая, в вади Дильб за Рамаллой, в долине за Лифтой или у источников вади Фара.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли"

Книги похожие на "Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Исраэль Шамир

Исраэль Шамир - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Исраэль Шамир - Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли"

Отзывы читателей о книге "Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Читать онлайн Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли автора Шамир Исраэль - RuLit - Страница 8

Читать онлайн "Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли" автора Шамир Исраэль - RuLit - Страница 8

Возможно, израильтяне не сразу поняли, что уничтожение водных запасов и гибель природы играют им на руку. Ведь местные жители обречены на гибель, если уничтожен породивший их ландшафт. Но со временем до этой простой истины дошли многие: ведь каждая артезианская скважина губила естественный родник неподалеку. Родник был – палестинцев, скважина – евреев. Когда палестинцы пробовали бурить скважины, израильтяне вводили танки и уничтожали колодцы. Чем меньше воды, тем прочнее израильская власть.

Второй способ добычи воды – создание длинных и сверхдлинных туннелей для воды. Для того, чтобы сосредоточить все капельные прорывы, нужно глубоко врезаться в гору. Хотя обычные туннели не превосходят десяти метров, есть и куда более длинные туннели – рядом с обычными селами. Источник Эн-Хиндак, совсем недалеко от иерусалимского пригорода Кириат-Менахем и от больницы «Гадасса», врезается на 65 метров в толщу горы. Туда легко подойти и зайти в чистую воду, с фонарем уйти подальше, и так провести жаркое время дня.

Чудовищно длинен тоннель маленького источника Эн-Джавиза в русле Рефаим – его общая длина 2150 метров, (частью крытой канавки и частью настоящего прорубленного в скале тоннеля).

Третий прием – сооружение дамб и плотин, перекрывающих русло речки. Чтобы остановить дождевую воду, идущую лавиной, палестинцы применяют эту технику – в основном к востоку от гор, в пустыне. Над руинами Кумрана, где сегодня туристы отовариваются мазями Мертвого моря и заглядывают в пещеры, скрывавшие тайны рукописей, крутое ущелье обрушивается лавиной сухих водопадов на рыхлую почву лиссанской породы. Оттуда ведет хорошо сохранившийся акведук, проходя туннелями и мостами по извилинам ущелья, и несет воду к множеству водосборников Кумрана. Ирод Великий, решивший обеспечить Масаду водой на все случаи жизни, перекрыл ущелье и погнал воду по акведуку в огромные резервуары в западной стене скалы. Они вмещали 40.000 кубометров воды – чего хватало на бассейны, фонтаны и души.

Благодаря этим приемам, жизнь стала возможной повсюду в горах Палестины.

ГЛАВА III. СВЯТО МЕСТО НЕ БЫВАЕТ ПУСТО

“Если хочешь, Господи, можешь удалить Свое Присутствие, нас Иерусалим и так устраивает”,– полушутя говорят иерусалимцы. Попробуем исполнить это пожелание. Представим себе, что исторический, богатый традицией Иерусалим исчез, и мы увидим то, что увидел Авраам 3800 лет назад – маленькая деревня возле источника, орошающего узкую долину, а напротив – красивая некрутая гора, на вершину которой хочется подняться, чтобы уйти от мирских дел и обратиться к Богу. На горе с ее плоской вершиной – ровная скала, на которой молотят и веют зерно, старинное дерево, большой камень, вокруг – горы, голые к востоку и облесенные к западу. Тут бы и мы – как Авраам – поняли, что на этой горе суждено стоять алтарю Господа. Но единственному ли алтарю? Ведь на самом деле, мы описали то, что видит путник сегодня в деревне Дура-эль-Кари меж Рамаллой и Наблусом.

Напротив села, с другой стороны узкой долины – плоская вершина горы. На ней растут древние дубы и оливы – священная роща. В пещере бьет родничок – в жаркие дни лета он, не вытекая из высеченной в скале пещеры, образует крошечное озерко живой воды и его хватает только для утоления жажды путника, готового напиться из горсти. У самого старого дуба – небольшое строение с куполом – вали, гробница святого шейха Абдаллы. В нем две комнаты – в большей стоит внушительный покрытый многими покрывалами, зелеными и белыми, сенотаф – надгробие, в меньшей, в нише в стене, лежат свечи, которые зажигают крестьяне из Дуры и из ближнего Эн-Ябруда, с другой стороны маленькой долины, когда они приходят сюда с просьбами и обетами.

Нынешней гробнице около пяти веков, но она сложена из камней, тесаных две тысячи лет назад. Рядом с гробницей руины, Хирбет-Рарейтис, в которых специалисты видят остатки римского или эллинистического сооружения – эти камни и пошли на сооружение вали.

(Стоит поспешить посмотреть на эти места, потому что власти собираются проложить шоссе через долину Дуры. Если этот план будет выполнен, погибнет долина с ее посадками и со сладким источником).

Могилы и святость связаны у всех народов. И хотя св. Августин называл поклонение святым мощам – язычеством, практика решила по-иному – и евреи, и христиане, и мусульмане поклоняются у гробниц святых.

Но не от могил святость. Даже в селе Дура никто не знает, кем был шейх Абдалла. Святость высот – изначальна, повелась с седой древности, с первого расцвета Святой Земли без малого пять тысяч лет назад, хотя объяснения этой святости менялись много раз. Источник святости – рельеф, выбор места, где человеку легко ощутить близость к Господу. Говоря современным языком – там, где хороший прием у мобильных телефонов наших душ.

Как и японцы, жители Палестины поклоняются Богу у скал и деревьев, зачастую на вершинах холмов. Когда-то в этих святых местах почитали Эля и Ашеру, Ваала и Ашторет, затем ваалы и астарты стали маскироваться под библейских патриархов и пророков, мусульманских и христианских святых. Имена предположительно погребенных святых менялись время от времени, и, как правило, к ним не стоит относиться всерьез – «что в имени тебе моем», как сказал поэт. Места эти были выбраны тысячи лет назад, по наитию или откровению – потому что в них человеку легче всего искать благодати.

Издревле в Палестине сложилась, как и в Японии, двойная религия, – высшая, официальная, монотеистическая, и низшая, локальная, сельская. Высшие религии менялись—палестинцы официально исповедовали различные формы древнего иудаизма, затем – христианство, и наконец – ислам. Низшая религия, палестинское шинто (синтоизм), также несколько менялась – имена, обычаи, жертвоприношения изменились, но суть и просьбы остались теми же. Женщины просят – суженого, мужней любви, легких родов, здоровых сыновей. Мужчины просят – хороший урожай, победу в битве. Те и другие просят благодати.

Священнослужители высших религий относятся к местным святыням – “джинджам”, пользуясь японской терминологией шинто – с легкой подозрительностью. Библейские цари и священники то боролись с поклонением на высотах, то сами поклонялись «под каждым тенистым деревом и на каждой высокой горе». Мусульмане – как до этого христиане – дали святым местам мусульманские имена, связали с традицией ислама – в одной погребен спутник Мухаммада, в другой – полководец Салах-ад-Дина. В наши дни даже в глухих селах, вроде Дуры, в мечетях все чаще проповедуют, что не следует ходить молиться на высоты. Восточные евреи поклоняются в некоторых местных святынях, христиане – во многих, мусульмане Палестины – почти во всех.

Каприз истории превратил некоторые местные святыни в величайшие святыни человечества. Вали Иевуса стал иерусалимским храмом, а потом – мечетью эль-Акса. Пещера, где жители Вифлеема поклонялись Дионису, стала гротом Рождества. Так одни молодые солдаты становятся старыми солдатами, а другие – генералами. Но все святые места Святой Земли одинаково святы, и приобщиться благодати можно в любом месте. Могилы и святость основана на неповторимом рельефе гор. Предпочтение же одного места другому – дело случая. Вали Дуры – а не Иевуса – мог бы стать одной из главных святынь Нагорья, но не стал. Здесь мог бы отдать своего сына на заклание Авраам, здесь мог бы взывать к Господу Иисус, отсюда мог бы совершить путешествие в небеса на эль-Бураке Мухаммад. Основатель новой религии может выбрать для себя любое из тысячи святых мест, куда приходят крестьяне из ближнего села с приношениями, обетами и просьбами.

Почему Палестина называется Святой Землей? На первый взгляд – потому что это земля Христа, земля Библии. Но есть и более глубокое объяснение – ведь не случайно здесь воплотился Иисус и была написана Библия. Вера для Палестины, как «Калашников» для Тулы и уголь для Донбасса. Ее рельеф располагает к мыслям о Боге. Ведь человек, бесконечно гибкое и податливое существо – ведет себя по-разному в разных рельефах. Если идешь по густым зарослям тростника в русле Иордана, ощущаешь себя тигром, опасным хищником. Выходишь на простор долины, и превращаешься в кроткого теленка. Сядешь под дерево на одном из холмов Нагорья – и придут мысли о вечном, захочется слиться с деревом, с почвой, с ее грунтовыми водами, и вечно смотреть вдаль, туда, где плавные склоны соскальзывают в синеву небес. Нагорье – бедная страна, ее обитатели – пастухи и феллахи, разводят овец и окапывают оливы, к деньгам и власти не стремятся. В свободное время думают о Боге и об Его сложных отношениях с человеком. А это хорошо делать на вершине холма.

Источник:

www.rulit.me

Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли в городе Рязань

В этом каталоге вы можете найти Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить другие предложения в категории Книги. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка производится в любой город России, например: Рязань, Оренбург, Саратов.