Каталог книг

Романова Г.В. Грешница в шампанском: роман

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Бизнесмену Дмитрию Кагорову уже сорок пять, а семьи фактически нет. Холодная, эгоистичная жена рядом, без души, без чувств. Надо же было так вляпаться! Все искал, перебирал, отбраковывал. Ему так хотелось чего-то волшебного... Вот и получил Снежную королеву. Она чурается его любви, не хочет слышать о детях. О разводе в их случае и речи идти не может: слишком много придется делить. Значит, выход лишь один. Он уничтожит Лилию. И сделает это уже скоро. Тем более что есть альтернатива: Муся, Александра Заболотнева. Правда, Муся замужем, но Кагоров не привык отступать. Чем сложнее задача, тем быстрее он ее решит...

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Швайкерт У. Святой и грешница. Роман Швайкерт У. Святой и грешница. Роман 283 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Династия Ананасы в шампанском шоколадные конфеты, 105 г Династия Ананасы в шампанском шоколадные конфеты, 105 г 145 р. ozon.ru В магазин >>
Династия Ананасы в шампанском шоколадные конфеты, 195 г Династия Ананасы в шампанском шоколадные конфеты, 195 г 223 р. ozon.ru В магазин >>
Династия Ананас в шампанском шоколад, 100 г Династия Ананас в шампанском шоколад, 100 г 90 р. ozon.ru В магазин >>
Калинина Д. Русалочка в шампанском Калинина Д. Русалочка в шампанском 166 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Галина Романова Грешница в шампанском Галина Романова Грешница в шампанском 89.9 р. litres.ru В магазин >>
Северянин И. Ананасы в шампанском: стихи Северянин И. Ананасы в шампанском: стихи 390 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Грешница в шампанском автора Романова Галина Владимировна - RuLit - Страница 3

Читать онлайн "Грешница в шампанском" автора Романова Галина Владимировна - RuLit - Страница 3

Это она так, чуть расчувствовалась под методичный снеговой полет. Умиляли ее, конечно, старики, слов нет как умиляли, что дожили вместе до золотой свадьбы, что без нервов и без упреков занимались вдвоем предновогодней уборкой, и о золотой свадьбе с Сережкой она тоже мечтала, но…

Никакой больше нищеты! Никакой и никогда! Она сделает все ради этого, и на многое пойдет, и станет хранить в своем сердце любые страшные тайны, лишь бы больше никогда не дуло из-под пола ей на пятки. Лишь бы не обворачивать ступню целлофановым мешком, когда протекают сапоги. И чтобы не драться со Стаськой из-за прожженной ею дырки на твоей новой кофте.

Никогда! Ни за что! Она готова ради этого на многое, если не на все…

Эта выскочка с красивым гордым профилем снова торчала возле своего окна, прихлебывала чай, и снова ее безмолвное спокойное созерцание приводило Александру в тихое глухое бешенство.

Что она возомнила о себе, интересно? Эта девка без роду и племени, достоинством которой была одна-единственная смазливенькая молодость, что она о себе возомнила?!

Ходит по их двору, с достоинством королевы таская на плечах дорогие шубы, никого и ничего перед собой не замечает, здоровается так, будто одно ее слово стоит целого состояния! Без особой нужды трясет левым запястьем, посматривая на часы, для чего?! Для того, чтобы все видели три ее бриллиантовых кольца и золотые часики на золотом браслете?! Целует своего мужика на виду у всех возле его машины, для чего?! Для того, чтобы ей все завидовали? Для того, чтобы уколоть кого-то?

А вот смотрите, как я счастлива, смотрите, как у меня все отлично, смотрите, как мы любим друг друга…

Так, что ли? Для этого, что ли, весь этот дешевый театр под их окнами в их общем дворе разыгрывается?

Господи, какое дерьмо! Какое откровенное дешевое дерьмо!

Она – эта девка – откровенно полагает, что заполучила такого удачливого мужика себе в мужья на всю оставшуюся жизнь?! Что они станут жить долго и счастливо и умрут в один день?! И что и в радости и в горе будут вместе, пока смерть не разлучит их?! Она – эта дешевка с красивым гордым профилем – в самом деле думает, что так всегда и будет?!

Идиотка. Пустая напыщенная идиотка. Идиотка, не способная понять, что… что так не бывает в этой говенной жизни! Не было еще ни с кем и никогда ни у кого не будет! И Сереженька ее не станет всю оставшуюся жизнь тискать в своих сильных красивых ручищах только одно тело! Тискал до жены сотни других и столько же станет тискать после! Нет, может, он ее и не бросит – девку-то свою. Может, и проживет с ней до старости, и будет спать и пердеть с ней под одним одеялом еще много-много лет, но…

Но что изменять своей молодой жене он станет уже очень скоро, Александра не сомневалась.

Ну ладно, может, и не очень скоро, когда-то еще на личике его Надьки появятся первые признаки увядания. Но вот когда появятся, и когда он впервые обратит на них внимание, тогда берегись, симпатичная молоденькая тварь. Тогда-то и придет конец твоему счастливому щебету.

Года два-три, максимум четыре нужно на все это дерьмо.

Да на такое, когда у мужика вдруг обнаруживается сонливая пресыщенность одним телом. Когда ей из кожи вон надо вылезать, чтобы у него на нее встал. Тут много всяких средств бывает нужно: от ажурного белья до плетки. И приходится выдумывать, изворачиваться.

Вот вылезает она, стало быть, вылезает из кожи вон, стараясь расшевелить его окаянный отросток, бьется над ним, бьется, а того не знает, что и это исчерпает себя уже очень быстро. Что и кружево ее надоест ему, и что задницу под плетку всякий раз подставлять ему западло станет, и что напиток ее любовный наутро изжогу вызывать будет. И захочется ему простую дешевую девку прямо в коридоре на подоконнике, прямо в кабинете на столе, прямо все равно где, лишь бы ЧУЖУЮ и МОЛОДЕНЬКУЮ!

А после понеслось, поехало, возрастной ценз на секс давно уже опустился до самого нижнего предела. Стало быть, моложе той молодой будут еще моложе, и так далее, и так далее, и так далее.

Все это Александра уже проходила и пережила. Обо всем этом знала не понаслышке. А ведь и старалась, и мудрила, и хитрила, и ужом извивалась, все бесполезным оказалось! Все равно выселил свою начавшую дряхлеть и покрываться морщинками супругу ее муж с модного шоссе в эту пускай и элитную, но трехкомнатную квартиру.

– Муся, ты же умненькая девочка, – бормотала лысая скотина, периодически заваливая к ней под утро после девок. – Ты же понимать должна, что в доме тебе не место! Там мои цыпочки день и ночь ножками дрыгают. Они станут тебя раздражать, мешаться. Живи тута, Муся…

Она и жила. Не роптала. И стол к его приходу накрывала. И даже спать укладывала, когда лысая скотина вдруг способна была ее возжелать.

А как возмутишься-то, если она целиком и полностью от него зависела? Просрала в свое время состояние отца, передоверив мужу – этой лысой скотине – ведение всех семейных дел. Он и подгреб все под себя. И оставил ее пускать слюни на глупое молодое прошлое: могла бы в руках его держать, как бы не была такой дурой, упустила шанс, теперь чего же…

Об этом всегда говорил ей его отвратительно проникновенный взгляд, когда он совал ей в руки конверт с содержанием на неделю. Об этом в один голос говорили ей ее подруги.

Хотя какие к хренам подруги! Суки одни рядом, а не подруги. «Ты, – говорят, – Санька, сама виновата. Ни к чему было тебе, – говорят, – так перед ним стелиться да любовь свою ему дарить всю без остатка. Пресыщаются, мол, они очень быстро – мужики-то».

Нет бы поддержать ее в тяжелую годину. Нет бы поныть так же да поскулить, сидя рядышком с ней на ее мягких кожаных стульях в ее столовой.

Что ты! Им только дай заклеймить да на путь истинный направить. Тоже еще наставницы! У одной мужик – в четвертом поколении алкаш, пропивает почти все, что зарабатывает. Кому такой нужен? Кто на такого позарится? Только одной жене и маяться и век доживать с ним.

У второй – уже шестое дело открывает, да всякий раз разоряется. На такое счастье тоже не много желающих.

Вот им и всласть ее поучить, как с мужиками надо управляться, а за глаза-то небось злорадствуют, что ее благополучию конец наступил. Одно дурам невдомек, что она из своего поражения вышла если и не с достоинством, то, во всяком случае, не нищей. А они что? Они по-прежнему копейки считают и мужей своих с попоек ждут до утра до самого. А ее скотина лысая…

Будто услышав, он тут же позвонил на мобильный и зажурчал, гад, зажурчал:

– Муся моя, привет.

– Привет, любимый, – приглушив скрежет зубовный, кротко ответила Александра.

– Чем я могу заниматься, душа моя? Жду тебя!

– Ждешь? – он недоверчиво хмыкнул, что-то сострив тут же про деньги.

– Конечно! Я всегда тебя жду. Тебя и только тебя, ты же знаешь!

Здесь она мало врала даже самой себе. Кроме ее муженька, ей вряд ли теперь кто был нужен. С ним было привычно, удобно, и если приходилось притворяться, то тоже привычно, без особых изысков. Он, хоть и понимал прекрасно всю игру жены, принимал ее и ценил по-своему. Считал, что лучше уж пускай своя выкручивается, чем чужая.

– Слушай, Муся… – лысый хрен отвратительно замолк на минуту, не иначе пакость какую-то очередную для нее уготовил. – У тебя какие планы на новогоднюю ночь?

– Ох, ну какие у меня могут быть планы, любимый? – она коротко хихикнула, тут же насторожившись и соврав: – Дома сидеть буду возле телевизора с бутылкой шампусика.

На самом деле она собиралась кое-куда наведаться, и даже платье уже приготовила и записалась на прием к косметологу и парикмахеру, выложив за предварительную запись неслыханную по ее теперешним доходам сумму.

Источник:

www.rulit.me

Галина Романова Грешница в шампанском скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Грешница в шампанском

Бизнесмену Дмитрию Кагорову уже сорок пять, а семьи фактически нет. Холодная, эгоистичная жена рядом, без души, без чувств. Надо же было так вляпаться! Все искал, перебирал, отбраковывал. Ему так хотелось чего то волшебного… Вот и получил Снежную королеву. Она чурается его любви, не хочет слышать о детях. О разводе в их случае и речи идти не может: слишком много придется делить. Значит, выход лишь один. Он уничтожит Лилию. И сделает это уже скоро. Тем более что есть альтернатива: Муся, Александра Заболотнева. Правда, Муся замужем, но Кагоров не привык отступать. Чем сложнее задача, тем быстрее он ее решит…

Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Грешница в шампанском" Романова Галина Владимировна не оставит тебя равнодушным, не вызовет желания заглянуть в эпилог. Это настоящее явление в литературе, которое не любишь, а восхищаешься всем естеством, оно не нравится, а приводит в неописуемый восторг. Обильное количество метафор, которые повсеместно использованы в тексте, сделали сюжет живым и сочным. Через виденье главного героя окружающий мир в воображении читающего вырисовывается ярко, красочно и невероятно красиво. Данная история - это своеобразная загадка, поставленная читателю, и обычной логикой ее не разгадать, до самой последней страницы. Благодаря живому и динамичному языку повествования все зрительные образы у читателя наполняются всей гаммой красок и звуков. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. В процессе чтения появляются отдельные домыслы и догадки, но связать все воедино невозможно, и лишь в конце все становится и на свои места. В ходе истории наблюдается заметное внутреннее изменение главного героя, от импульсивности и эмоциональности в сторону взвешенности и рассудительности. В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. "Грешница в шампанском" Романова Галина Владимировна читать бесплатно онлайн увлекательно, порой напоминает нам нашу жизнь, видишь самого себя в ней, и уже смотришь на читаемое словно на пособие.

Добавить отзыв о книге "Грешница в шампанском"

Источник:

readli.net

Галина Романова - Грешница в шампанском - чтение книги онлайн

Романова Г.В. Грешница в шампанском: роман

снять с себя рубашку и залезть к ней под платье. – Наталья, не бери трубку, обойдутся без тебя, вот увидишь!

– Не могу, – едва не плача, пожаловалась она, одергивая подол и слезая с дивана. – Не могу, договоренность имеется, что я на связи, вот… Вот так у меня, Ник, и в праздники и в будни, так что, пока не поздно…

– Поздно, Наталья Евгеньевна, поздно, – вздохнул он с печалью.

Сел, закинул руки за голову, не без самодовольства демонстрируя ей, наверное, совершенно не подвластные возрасту мышцы. Тарзан, тоже еще, нашел время! Наталья поспешно отвернулась, схватила телефонную трубку с аппарата. Все еще надеялась, смешная, что это ее кто-то из знакомых решил поздравить с наступившим Новым годом. Думала, что кто-то еще не успел угомониться, напиться и свалиться к этому часу, и вот вдруг вспомнил о ней. Наивная!

Нет, поздравить, конечно, поздравили. И пожелали и того и сего, а потом велели скоренько собираться и выходить под снегопад из дома, машина, мол, уже вышла.

– Ты останешься или как? – выкрикнула она из спальни, где со злостью сдирала с себя вечернее платье и обряжалась в привычную робу свою выездную: джинсы, свитер, носки потеплее.

– А ты скоро? – свой вопрос Ник сопроводил протяжным зевком.

– Не знаю, как получится.

Она вышла из спальни совершенно преображенной. Совсем не такой, какой Никита увидел ее впервые. А поскольку впервые он увидел ее только сегодня, в канун Нового года, то лицезреть ее мог лишь в нарядном платье, с красивой прической и в туфлях на шпильках. А тут свитерок в тусклую, неприметную полосочку, потертые джинсы, носки вместо каблуков. Да и волосы пришлось забрать в резинку, к чему же локоны-то на выезде.

– Какая ты… – не удержался ее гость от оценивающего возгласа.

– Да, такая вот, обыденная.

Она скуповато улыбнулась ему, хотя в душе все рвалось и металось от желания выругаться.

Нет, ну почему именно сегодня им приспичило умереть?! Не могли до утра подождать, господа? Что за блажь такая, что за привилегия?

– Нормальная ты, Наташ. Более чем нормальная. – Никита подался вперед, вытянув руки. – В платье я тебя даже побаивался немного.

– Почему? – она послушно пошла навстречу его распахнутым рукам, уселась ему на колени.

– Такая неприступная вся. Высокая… – он вздохнул, потеревшись щекой о ее плечо. – Едва не выше меня.

– А как же! Мало того, что ты в должности и звании выше меня, так еще и ростом будешь выше! Непорядок, Наталья Евгеньевна. Непорядок…

Он начал снова целовать ее, отвлекая от происшествия, на которое ее только что вызвали. Но нельзя было отвлекаться, ёлки-палки! Надо было собрать все мысли в кучку, настроить себя на то, что вот сейчас, минут через двадцать, ей придется осматривать место происшествия, труп, накрытый чем-нибудь, дабы не смущать присутствующих…

Вот черти полосатые! Ну почему именно сегодня?! Да еще и за городом где-то! Тащись теперь туда, трясись в старой милицейской кибитке, мерзни, потому что печка барахлит. Потом смотри на очумевшие от потрясения и водки физиономии, опрашивай. А будет ли там с кем разговаривать? Может, все уже вповалку к этому часу, время-то уже за три перевалило.

– Ник, мне пора. – Наталья вцепилась в его ладони, которые тот положил ей на грудь. – Ты остаешься ждать меня или домой пойдешь?

– А тебе бы как хотелось? – он снова зевнул. – Если ты не против, я бы остался. До дома неблизко, я без машины, такси не поймать, а городской транспорт еще не ходит. Остаюсь?

– А с тобой никак нельзя? – он попытался удержать ее за локоток. – Я же тоже работник прокуратуры. Что такого-то?

– Нельзя, – коротко ответила она.

Наталья чмокнула его в кончик носа, соскочила с его коленей и почти бегом в прихожую. Схватила с вешалки куртку, шапку, на ходу начала одеваться, захлопнув дверь. К выходу из подъезда последняя кнопка на куртке была застегнута, даже перчатки успела натянуть. На ступеньках пришлось минут десять потоптаться, пока машина подошла.

– Всем привет, – поздоровалась она с наигранной веселостью. – Всех с наступившим.

– Ага, наступил, что называется, – проворчал Вова Лесовский, пыхнув по салону машины новогодним перегаром. – Все люди как люди, а этим приспичило! Что конкретно, не знаешь, Наташ?

– Сейчас приедем и узнаем. Труп женщины. Вроде отравление.

– Нормально! – развеселился Лесовский. – Они водки обожрались, а мы едем! «Скорую» бы вызвали!

– Так врач «Скорой» и позвонил, – пожала она плечами. – Отравление вроде бы не водкой, а ядом.

– Оп-па! – он нервно завозился. – Сейчас приедем, там толпа народу. Все затолкли, изляпали, бабу отравили, а ты разбирайся, кто и за что! Это же полное… извините, господа.

Наташа с тоской уставилась в окно, за которым бесновалась новогодняя метель.

Лесовский прав. Народу наверняка много. Трезвых раз, два и обчелся. Начнут пытаться вспоминать, кто с кем танцевал, кто с кем выпивал, кто с кем уединялся. Наверняка напутают. Информации будет много, причем пустой и ничего не стоящей. Попробуй отыскать среди подвыпивших гостей отравителя.

Вот послал ей бог ночку! И это именно тогда, когда у нее начало что-то вырисовываться на личном фронте.

Как обидно, черт побери, как обидно! А Ник теперь, наверное, принял ванну, улегся на ее кровать и спит, разметав сильные руки по подушкам. Она ведь даже не знала сегодня, ожидая гостей, что ее подруга с мужем ей еще одного гостя приведут. Поступали какие-то намеки, и не более того. Она все отшучивалась и просила Деда Мороза с бородой и мешком подарков. А пришел добрый молодец Никита с бутылкой шампанского, пакетом апельсинов и тортом.

Ох, как она растерялась и обрадовалась. Как заколотилось у нее в груди, когда Светка ей на кухне шептала, что он давно уже просил ее познакомить с ней – Натальей. Что, мол, на работе к ней подойти невозможно. Строга и неприступна. А в быту, может, оттает. Вот и оттаяла, да настолько, что забыла о приличиях и позволила ему залезть себе под платье. И оставила в своем доме малознакомого мужика, и дожидаться вроде и не просила, а намек прозвучал в ее вопросе. А дождется ли он ее?…

Дом, куда они приехали, был огромным, очень красивым и очень дорогим. Высокий забор. Ворота и калитка на замке, домофон. Хоть одно утешает: посторонний проникнуть в дом не мог. Стало быть, если это не несчастный случай, а убийство, то преступник в доме.

Ладно, разберутся, что там и кто.

Врач «неотложки» курил на ступеньках, бесстыдно усыпая окурками дорогой мрамор. Хмуро с ними поздоровался, выразительно посмотрел на часы. Наталью его неудовольствие нисколько не тронуло. Тоже еще пострадавший! У него, между прочим, дежурство, а вот у нее…

А у нее, может, личная жизнь только-только начала устраиваться, а кому-то тут отравиться приспичило. А кто-то еще недоволен тем, что ждать пришлось. Конечно! Мог бы сидеть себе в ординаторской, пялиться в ящик и тискать за коленки какую-нибудь сестренку медицинскую, а вместо этого ждет вот тут в метель. Приблизительно это сквозило из хмурых глаз врача «неотложки».

И он в пострадавших, скажите, пожалуйста! А она?! Она нет?! У нее, между прочим…

Господи, ну что она заладила, в самом деле! Личная жизнь, личная жизнь! Настраиваться она у нее начала! Могла бы давно уже и определиться к ее-то тридцати пяти годам, могла бы и с мужем жить, если бы не взбрыкивала в свое время. А то он начнет возмущаться тихо, что любимую супругу из-за праздничного стола выдернули, а она в психоз ударялась. И орала, как ненормальная: не нравится – до свидания! Не нравится – пиши рапорт!

Все думала, что он ее, такую мудрую, красивую и длинноногую, не оставит. Что так и будет терпеть всю жизнь и работу ее, и характер вспыльчивый, и полуфабрикаты в холодильнике, которые сам либо жарил, либо разогревал.

Ан нет, Наталья свет Евгеньевна, не выдержал ее благоверный. Сбежал к заместителю главного бухгалтера в фирме, где работал программистом.

Сбежал постыдно, поджав хвост, когда она на очередной вызов уехала посреди ночи. И не было-то ее всего полтора часа, не больше, а он все успел. Успел и вещи собрать, и одеться, и записку прощальную к холодильнику пришпилить. И даже постель успел заправить, умник!

Она потом поняла, что все заранее было подготовлено: и сумка с вещами упакована, и записка написана. Глодал лишь болезненный интерес: как долго зрело в нем это решение, когда он начал ей изменять с этой бухгалтершей? Не просто же так он посреди ночи к ней завалил с пожитками? Здрасьте, примите?…

Нет, конечно! Крутил интрижку, еще живя с ней – с Натальей. Бухгалтерша, видимо, начала деликатно наседать, манить, зазывать. У супруги ума и интуиции не хватило все это вовремя почувствовать и среагировать. Это в работе она ас, каких мало. А в сердечных делах – дура дурой. У нее под носом изо дня в день совершалось предательство, завершившееся бегством, а у нее даже и тени подозрения не возникло. Да и не вязались как-то личностные характеристики ее благоверного с человеком, способным на измену. А способен оказался, мерзавец, еще как способен! И ведь даже не позвонил ни разу после того, как удрал. Даже не извинился! А на развод додумался со своей бухгалтершей притащиться.

На соперницу Наталья почти не смотрела, первым молниеносным взглядом оценив, что засиделась тетка в одиночестве, ей все равно кого заполучить. В рукав куртки удравшего от Натальи мужа вцепилась мертвой хваткой. Так и ходила за ним, как близнец сиамский. Только раз лишь отпустила, когда тому в туалет приспичило. Рукав-то выпустить выпустила, но возле двери в мужской туалет торчала как телохранитель.

«Ну и ладно», – решила тогда Наталья, подписав все бумаги. – Живите долго и счастливо. Живите и размножайтесь». А она себе и не такого найдет, она же умница и красавица, она же состоявшаяся и самодостаточная! У нее хорошо оплачиваемая работа, квартира, машина.

Храбриться получилось лишь до порога собственной квартиры. Стоило его переступить, как слезы брызнули из глаз, будто на макушку надавил кто могучей железной лапой. Ревела очень долго и очень горько, как на маминых похоронах десять лет назад. Потом еще месяц нет-нет да всхлипывала. Затем понемногу начала успокаиваться, костенеть и работать, работать, работать на износ. Досрочно получила повышение по службе, кучу благодарственных представлений, а вот найти себе «еще и не такого» так и не получалось.

Светка ругалась, плевалась и шипела, что она себя на этой работе хоронит, что давно пора было бы и мужика себе завести, а уж если не хочет замужеством себя опять связывать, то хотя бы ребеночка родила.

– А как же я одна с ребенком-то, Свет? – недоумевала Наталья. – Что я ему скажу, когда он вырастет? Что папа был летчик или геолог? Как же, Свет?

– А так! Как все, так и ты! Знаешь, какое это счастье.

Она не знала и рискнуть не решилась, хотя детей любила очень. И продолжала пахать как вол. Год, другой, третий. Все как-то нормально шло, без особой радости и без особых разочарований. Уставала порой так, что наслаждалась своим одиночеством. Упивалась им, когда в выходной, если он случался, не нужно

Источник:

litread.info

Романова Г.В. Грешница в шампанском: роман

Литература

Талантливый молодой исследователь находит способ делать физические тела невидимыми. Э. »

Отдам в хорошие руки. »

Все в этом мире мечтают быть счастливыми и для всех счастье разное. Для кого-то это б. »

Я попробовал открыть старым ключом замок, и дверь поддалась, значит замок так и не по. »

Темный Двор: Ангелы: Хакамиах, куратор Тиры в задании "Лжепроповедники" »

Клара Ясень – необычная девочка. И необычная ведьма. Никто не учил её путешествовать . »

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.

Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение

Источник:

lady.webnice.ru

Глава 24

Глава 24

Александра стояла на пороге дома, вернуться в который когда-то рвалась, и с тоской смотрела на дорогу. Вот-вот должны были привезти Митьку Кагорова из больницы. Почти все уже собрались, а больничной машины все не было.

Она его очень ждала, очень. Так много хотелось сказать ему. И главное, убедить, что она совсем не обиделась, застав возле его больничной постели молоденькую дрянь. И что вовсе не ревнует его к Таисии, хотя и не давала покоя тошнотворная мысль о том, чем он мог там с ней заниматься, застань он ее в живых.

Она заведомо прощала ему все, лишь бы он снова повторил то, что шептал ей в ее кухне.

Виктор как на грех был сама любезность. Такой предупредительностью даже в медовый месяц не страдал. А ее с души воротило от его «Муси».

– Александра меня зовут, понял! – не выдержала она минут через двадцать общения с ним. – Не Муся я, не Дуся, а Саша!

– Хорошо, хорошо, ты только не нервничай, Му… милая, – быстро поправился ее бывший муж, с которым до сих пор так и не успели оформить развода.

Пассия Витькина, между прочим, тоже заявилась. Расфуфыренная вся, будто на презентацию явилась, а не на очную ставку.

Вот дура. Думает Витьку назад вернуть? Так бесполезно это. Александра, когда слонялась без дела по дому, приехав раньше всех, зашла в свою бывшую спальню и тут же наткнулась на чужое нижнее белье в кресле возле окна. И размеры этого белья ну никак не подходили к худосочной Ленке. Стало быть, Витек в одиночестве не страдает. Новую утеху себе нашел. А она – Ленка эта – с ночи, наверное, кудри завивала и над макияжем трудилась.

Ну-ну, может, кто и позарится из присутствующих. Милиционеров много, опять же представителей из прокуратуры. Кое-кто и с адвокатом явился. Можно и ему себя предложить, профессия денежная.

Кстати, а чего это они, правда, с адвокатом притащились – эти голубки? Сели поодаль, как вошли в гостиную. Адвоката рядом усадили, и все, ни гу-гу. Кивка головы от них Александра не добилась, когда на правах хозяйки предложила им выпить.

Черт с ними, пусть как хотят. Ей бы вот только Митеньку дождаться и переговорить с ним. А то тоже, старая дура, дверью в больнице так хлопнула, что охранник возле Митькиной палаты подпрыгнул.

Ну подумаешь, девчонка там у него возле кровати сидела. Что такого-то? Глупо было думать, что его теперь на части рвать не станут. Он же ей – Александре – обрадовался. Аж на локтях привстал и заулыбался, хотя видно было – и то и другое дается ему с трудом. А она психовать. Не умно, гражданка Заболотнева, совсем не умно.

Сегодня господа из прокуратуры и милиции ко всем так обращаются. Нехорошее это слово, Александра поежилась. Дистанцию сразу устанавливает между ними всеми и представителями власти! Просто семь пар железных сапог износишь, пока ее преодолеешь.

Машина «Скорой» вынырнула из-за поворота, следом за ней два громадных джипа. Александра с облегчением вздохнула. Наконец-то. Едут.

«Скорая» и джипы юрко нырнули в распахнутые ворота, подкатили к самому крыльцу, задев край бордюра. В былые времена у нее с сердцем бы плохо стало от такой неаккуратности. Теперь было все равно. Витькино здесь все, не ее заботы и печали. Пускай сам и за порядком следит.

Из джипов повыскакивала охрана Кагорова, парни без лишней суеты опустили из больничной машины кресло-каталку, на котором сидел Кагоров, с замотанной бинтами головой, и…

И вот тут ее будто под дых ударили. Следом за Кагоровым, бережно спускаемым в кресле на землю, из машины выпрыгнула та самая молоденькая красивая девчонка, из-за которой разозлилась Александра в больнице. Скользнула взглядом по ней, погасила победную улыбку на пухлых, великолепно подкрашенных губах, встала за спиной Кагорова и, отстранив охрану, сама покатила кресло ко входу.

Ну, вот и все. Александра тут же полезла за сигаретами, хотя давала себе зарок не курить – вредно для деторождения. Теперь какие, к черту, дети? Не от кого их рожать и не для кого.

Коляска с Кагоровым и его сопровождающими скрылась за дверью. Она выкурила подряд две сигареты и тоже пошла в дом.

– То есть вы хотите сказать, что в тот момент, когда разливали шампанское, находились далеко от стола? – Наталья в упор смотрела на побледневшую Надежду. – Но вот трое из присутствующих утверждают обратное. Как быть?

– Я… Я, может быть, и стояла рядом со столом, но я… Я не убивала Лилию. У меня не было повода желать ей смерти!

– Ложь! – крикнул со своего места Кагоров, хотя кричать ему было больно. – Ты ревновала своего мужа к ней, как кошка!

– Ну почему? – это уже Сергей встрял, досадливо оглядываясь на адвоката, который все пытался удержать его за рукав пиджака. – С какой стати моей жене ревновать меня к вашей жене?!

Кагоров фыркнул, потрогав бинты на голове.

– С какой стати? С той самой, что ты трахался с моей Лилькой. Собирался уйти к ней, а твоя жена противилась этому вашему решению. В новогоднюю ночь все это достигло апогея. Где ты был, когда они разборки устраивали вон в том коридоре? – Кагоров ткнул в сторону двери, ведущей в крохотный коридорчик. – Куда ты подевался? Струсил, сбежал, тем самым предоставив возможность двум бабам разбираться между собой? Они и разобрались! Одна сказала, что сейчас объявит всем присутствующим о своем решении, – это была моя жена. А вторая взяла и отравила ее – это уже твоя жена!

– Во-первых. – начал Сергей дребезжащим от потрясения голосом и тут же снова отцепил от своего рукава цепкие адвокатские пальцы. – Отстань. Во-первых, у меня никогда не было романа с твоей женой, Кагоров! Уж раз на «ты», значит, на «ты»! Во-вторых, в ту ночь я ушел звонить наверх по важному делу, когда, как ты выражаешься, наши с тобой жены делили меня. А дело было в том, что ты мне сказал, что уже заключил договор с другим подрядчиком. Вот и надо бы вздрючить нерадивого помощника, который эту информацию проморгал. А в-третьих…

– Ну, ну! – с недоверчивой ухмылкой подначил его Кагоров. – А в-третьих что?

– А в-третьих, это я как раз думал, что у моей жены роман с тобой. И я даже думал, что она рожать собралась от тебя!

– Охренеть! – Кагоров застыл с раскрытым ртом, потом покрутил пальцем у забинтованного виска. – Ты чего, того, да?! С какой стати?!

Пришлось Сергею при всех присутствующих рассказать свою историю. О том, как он однажды случайно увидел, как его жена садится в машину к Кагорову. Как катается с ним по городу, как стоит потом с ним часа два в тупике малолюдном. И как после объявила ему, мужу бесплодному, что ждет от него ребенка.

– Я же не знал тогда, что мои родители мне наврали! Специально наврали, чтобы при случае развести нас. – он уже не обращал внимания на адвоката, который истерично охал за его спиной. – Но я не мог ошибиться! Это была моя жена. Она садилась к тебе в машину!

– Это была ее сестра, – тихо произнесла Наталья Евгеньевна. – Это была Таисия.

– Но… Но на ней была куртка с капюшоном такая, как…

– Сережа, Сережа, – всхлипнула Надежда. – Я отдала эту куртку Стаське. Она свою где-то посеяла. Приехала ко мне в одном свитере на такси. Начала клянчить денег. Я ей денег не дала. Отдала куртку. Она не новая была. Вот ты и обознался!

– То есть вы никогда не… – Сергей потыкал поочередно пальцем в свою жену и Кагорова. – Не были любовниками?!

– Нет! – одновременно выпалили оба.

– Но в тот день, когда убили твою сестру, вы ведь встречались?! – снова с подозрением глянул он на Надежду. – Я сам видел вас в нашем дворе! Я ехал за ним потом…

– Господин Кагоров решил, что я из ревности убила его жену.

– Именно! Потому что господин Кагоров был уверен, что у вас… – тут Дмитрий уже ткнул пальцем в сторону Сергея, – с моей женой роман. После смерти жены я нашел фотографию, где на ней моя Лилька, твоя жена и ты чуть в стороне. Как всегда устранился, дав возможность бабам разбираться между собой! Так я думал! Потом еще Лилькина подруга рассказала мне о какой-то великой любви, от которой страдала моя жена. Что человек этот, мол, не свободен. Она и страдает. Чего тут огород городить? Все же ясно! Ясно, кто в этом треугольнике: ты, твоя жена и моя жена.

– Хм-м… – Сергей потеребил волосы за ухом, глянул на Надежду и пробормотал: – Так вот откуда все его подозрения! На основании какой-то случайной фотографии?

– Да, и на основании напряженного разговора между нашими женами, и на основании того, что твоя жена вздохнула с облегчением, когда моя упала замертво… Оснований-то много! – продолжал надрываться Кагоров, время от времени болезненно морщась, голова, несмотря на обезболивающие, болела. – Что скажешь, Сереженька?!

– Чушь какая-то! Вот что скажу! Ты думал, что я гулял с твоей женой. Я думал, что ты гулял с моей! А что было на самом-то деле?!

– А на самом деле ваши жены гуляли друг с другом! – вдруг открыла рот Каныгина, выступив из-за кресла, в котором корчился от боли Кагоров. – Разве, Митенька, ты не знал, что твоя жена была лесбиянкой?!

Он застыл с открытым ртом, забыв повернуть голову на говорившую. На ту, что никак не мог отогнать от себя, как ни старался.

– Нет, Наташа, замолчи! – расплакалась Надежда. – Я прошу тебя! Молчи!!

– С какой это стати я должна молчать, Надь? Дура ты, что ли?! – Каныгина вышла на середину гостиной, глянула на Наталью Евгеньевну, дождалась от нее одобрительного кивка и, указав на Надежду, проговорила: – Эта женщина была любовницей твоей жены, Митенька. Не муж ее, нет! А она!

– Заткнись!! – заорала Надежда, беспомощно глянув на остолбеневшего Сергея. – Ты же знаешь, как все было!!

– Знаю. И догадываюсь даже о причине твоих слез в новогоднюю ночь, – беспечно дернула прекрасными плечами Каныгина, не думая умолкать. – Наверняка госпожа Кагорова снова начала тебя шантажировать. Она же тебе прохода не давала. И ты, Сергей, не думай ничего такого про Надьку. Она ни при чем. Это Лилия ее взнуздала. Она ей прохода не давала, влюбилась, как кошка. И пользовала, пока ты Надьку в загс не утащил. Она тут затихла, страдала сильно, но молча. А в новогоднюю ночь, думаю, когда ее муженек девку под лестницей трахал, ее чувства с новой силой вспыхнули. Она и наехала на тебя, так ведь, Надь?

– Так, – кивнула та, закрыв лицо руками.

– И уверена, что именно об этом она собиралась рассказать всем присутствующим. Слышала, будто она тут медленный танец с тобой очень откровенный танцевала. Специально провоцировала и подставляла. Сука она была, не так ли?

Все настороженно молчали. И тогда Каныгина продолжила:

– Думаю, что сообщение она готовила для вас, господа. – Натали перевела взгляд с Сергея на Кагорова. – Хотела обнародовать тайну. Хотела освободиться наконец и от мужа, и от соперника…

– Тем больший повод для убийства, – проворчал со стоном Кагоров, не зная, куда девать себя от такого унижения.

Тяжким грузом легло на душу известие, что жена ему изменяла при жизни. Что любила не его и страдала не из-за него. Но это еще куда ни шло. Не он первый, не он последний.

А тут что ни день, то новости. Теперь она еще и лесбиянка! Изменяла ему с женщиной, уйти собиралась к женщине. Как же его так угораздило?! Куда смотрел, когда выбирал?!

– Я не убивала ее, – прошептала Надежда, отрывая руки от заплаканного лица. – Я не убивала ее, хотя и ненавидела. Ненавидела люто! Она была… Очень подлая и гадкая… Она принуждала меня… Она хотела в ту ночь объявить всем, что у нас с ней был роман и что она меня любит. Но я не убивала ее! Ее… Ее вообще никто не убивал!

Все присутствующие, даже те, кто не принимал участия в событиях новогодней ночи, а были здесь и такие, возмущенно зароптали. Молчаливыми оставались лишь представители власти и Виктор Заболотнев, который о чем-то напряженно думал, глядя в пол себе под ноги.

– Объяснись, пожалуйста! – потребовал Сергей, совершенно раздавленный услышанным.

Он теперь просто не знал, что ему делать, как поступить с женой, со всей его жизнью. Все настолько перемешалось и казалось одной чудовищной ошибкой. Ошибкой того памятного вечера, когда на подиум вышла прекрасная девушка с пронзительно печальными глазами.

– Вы хотите сказать, что это было самоубийство? – вдруг подал голос Виктор. – Я ведь не просто так спрашиваю. Я… Я видел в ту ночь кое-что.

– Да?! И что же?! – это уже Наталья встрепенулась.

– Я видел, как госпожа Кагорова со своим бокалом выходила в холл, как доставала что-то из своего кармана, сыпала потом в бокал, затем снова убирала в карман что-то совсем крохотное, – нехотя признался Заболотнев.

– Почему же вы молчали все это время?! – ахнули все, кроме его жены Александры.

Она лишь глянула в его сторону с презрительной ухмылкой, и все. На что, на что, а на мелкие пакости Витенька всегда был способен.

– Почему-почему?! Я мог ошибаться! Выпил немало. Бабы опять же мои тут бучу устроили. Мало ли что могла Кагорова там из кармана доставать?!

– Ты врешь! – прошипел Кагоров и даже попытался встать, спасибо охраннику – удержал за плечо. – Лилька не могла покончить жизнь самоубийством! Она слишком сволочной была бабой, но… Но жизнь любила! И эту вот, как оказалось, тоже любила. И не могла она, собираясь начать жить заново, взять и уйти из нее! Это не было самоубийством!

– Да, не было, – тихо произнесла Надежда.

Головы всех присутствующих тут же повернулись в ее сторону.

– Она не собиралась убивать себя, Дмитрий, – ее подбородок опустился на грудь. – Она собиралась убить вас!

– К-как это?! – кажется, четверо из всех, кто был в комнате, произнесли это в один голос.

– Она сказала мне, что вы, Дмитрий, не выйдете из этого дома живым. Что теперь она станет свободной. Она вот сейчас объявит всем о том, что любит меня и… – Надежда зажмурилась, всхлипнув горько. – Она просто обезумела тогда! Она говорила, что смерть мужа не вызовет ни у кого подозрений, ведь все подумают, что вы, Дмитрий, от позора покончили с собой. Никто даже разбираться не станет!

– Сука!! – простонал Кагоров, скрипнув зубами. – Сука подлая… Подлая… Меня ведь чуть не посадили из-за нее!! Ах, сука!! Постойте… А как же тогда?… Как же тогда она подохла, если мне яд приготовила?!

– Перепутала она бокалы, Мить, – снова встрял Заболотнев. – Она все свой из рук не выпускала, когда я разливал. Свой в руке держит, а второй отдает. А когда очередь твоя настала, она мне их дала подержать. А потом, видимо, перепутала.

«Все так примерно и было», – подумала Наталья, внимательно следя за всеми. Отпечаток большого пальца на крышке пузырька принадлежал Кагоровой. Если она действительно хотела убить своего мужа, а в результате перепутала бокалы и умерла сама, тут все ясно – несчастный случай.

А если и покончила с собой из-за страданий однополой любви, то состава преступления тут нет, и обвинения предъявлять некому. Но…

Но как быть с другими двумя убийствами? Здесь уже на несчастный случай и на самоубийство не спишешь. Это уже страшное преступление, двойное причем!

– Убил кто-то из вас, господа, – резким, сухим, как щелчок затвора, голосом произнесла Наталья.

Может, и нарушала она процессуальный порядок, а что было делать? Сейчас они все разойдутся и разъедутся, и снова начнется канитель. Лучше уж тут их всех к стенке припереть, чтобы они друг друга сдавать начали, пока не прошло потрясение.

– Кому могли помешать эти двое, а?!

– А вот ему и помешал наш Павлушка!

Расталкивая всех локтями, на середину комнаты вышел Сахаров Сергей Васильевич, которого Наталья пригласила сюда. Подбоченился, прищурился в сторону набычившегося Заболотнева и спросил с нажимом:

– Чем же тебе, падла, малый наш помешал, а? Пускай оболтусом был, но не убивать же за это!

– Что он несет?! Это вздор!! – взвизгнул Виктор Иванович, побледнев до синевы. – Уйди с глаз моих, алкоголик!

Источник:

librolife.ru

Романова Г.В. Грешница в шампанском: роман в городе Санкт-Петербург

В данном каталоге вы можете найти Романова Г.В. Грешница в шампанском: роман по доступной цене, сравнить цены, а также изучить иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка товара осуществляется в любой город России, например: Санкт-Петербург, Тула, Чебоксары.