Каталог книг

Семененко-Басин И. Святость в русской провославной культуре ХХ века. История Персонификации

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Семененко-Басин И. Святость в русской православной культуре ХХ века. История Персонификации Семененко-Басин И. Святость в русской православной культуре ХХ века. История Персонификации 238 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
И. В. Симененко-Басин Святость в русской провославной культуре ХХ века И. В. Симененко-Басин Святость в русской провославной культуре ХХ века 249 р. ozon.ru В магазин >>
Илья Семененко-Басин Ювенилиа Илья Семененко-Басин Ювенилиа 203 р. ozon.ru В магазин >>
Елена Владимировна Юшкова Диалоги и встречи: Женщина в русской и американской культуре. Сборник статей, материалов конференции Елена Владимировна Юшкова Диалоги и встречи: Женщина в русской и американской культуре. Сборник статей, материалов конференции 60 р. litres.ru В магазин >>
Семененко-Басин И. Ювенилиа Семененко-Басин И. Ювенилиа 198 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Коллектив авторов Диалоги и встречи: постмодернизм в русской и американской культуре Коллектив авторов Диалоги и встречи: постмодернизм в русской и американской культуре 250 р. litres.ru В магазин >>
С. Ф. Кузьмина История русской литературы ХХ века. Поэзия Серебряного века. Учебное пособие С. Ф. Кузьмина История русской литературы ХХ века. Поэзия Серебряного века. Учебное пособие 200 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Семененко-Басин И

Семененко-Басин И.В. Персонификация святости в русской православной культуре

Философский и социологический контекст проблематики персонификации святости.

Русская агиография и православная Церковь XX в. в исторических исследованиях.

Процессы почитания святых, создание персонификаций понятия святости в православной религиозной культуре России.

Культурная истории восприятия святости в России в XX – начале XXI в.

Концепции национального образа святости, принятых в литературе российского православия XIX – начала XXI в., в философских и историко-филологических исследованиях того же периода.

Содержания и динамика культов русских святых в наименее изученный постсоветский период, на рубеже XX – XXI вв.

Принципы персонификации святости в русской религиозной традиции.

Святость в русской культуре.

«Собирание святости»: царствование Николая II и Московский поместный собор 1917 – 1918 годов.

Советский период: борьба с религией в СССР и последующее восстановление традиции.

Национальные символы святости в эпоху перемен (1988-2000 гг. ).

Источник:

www.twirpx.com

Диссертация на тему «Персонификация святости в русской православной культуре XX века» автореферат по специальности ВАК - Теория и история культуры, di

Персонификация святости в русской православной культуре XX века тема диссертации и автореферата по ВАК 24.00.01, доктор исторических наук Семененко-Басин, Илья Викторович

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Персонификация святости в русской православной культуре XX века"

традиций в контексте мировой агиографической науки .

На восточнославянском и русском материале научное изучение житий святых ведется с XIX в., причем как в светской, так и в церковной науке24. Первые критические изучения средневековых русских житий предприняли И.

Некрасов , В. О. Ключевский " , И. Яхонтов" . Во многом благодаря Ключевскому с 1870-х гг. в России началась до сих пор еще незавершенная работа по подготовке критического издания средневековой русской агиографии (в частности, была издана большая часть Четьих Миней митрополита Макария). В данном диссертационном исследовании использованы идеи Ключевского о тесной связи агиографии с благочестивыми религиозными практиками, житийных персонификаций - с религиозной категорией « душевной пользы ».

В 1863 г. увидела свет фундаментальная монография о годичном цикле праздников святых в греко-православной традиции, написанная священником

9 й иезуитом И. М. Мартыновым при содействии болландистов . На этом основании позднее был подготовлен критический труд архиепископа Сергия

23 См.: Лурье В. М. Введение в критическую агиографию. СПб., 2009.

24 Обзор исследований по русской агиографии дореволюционного периода см.: Плигузов А. И., Янин В. JT. Послесловие // Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1989. С. 1-19 (пятой пагинации).

25 См.: Некрасов И. Зарождение национальной литературы в Северной Руси. Одесса, 1870. Ч. I. гуГ

См.: Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник.

См.: Яхонтов И. Жития св. севернорусских подвижников поморского края как исторический источник. Казань, 1881.

28 См.: Martinov I. Annus ecclesiasticus Graeco-Slavicus. Bruxelles, 1863. трансцендентному. Изучение источников религиозной культуры убеждает, что она определяется конкретным целеполаганием — ответом человека на тот вызов, которым становится его встреча с феноменом святого/святости. Религиозная культура как информационная система охватывает реализованные продукты деятельности верующих разных поколений, различных социальных слоев. Неудивительно, что религиозная культура вариативна - от рафинированных философско-символических духовных форм до бытовой, фольклорной культуры.

В религиозной культуре отчетливо проявляется религиозно-конфессиональное обоснование ценностей и идеалов. Человеку предписываются нормы, освященные не только традицией предков, но и самим своим происхождением « свыше ». При этом религиозная культура порой оказывается замкнутой в рамках нации, конфессии, пронизана социо-консервативными установками; устойчивая национальная религиозная культура далеко не всегда открыта проблематике освобождения человека от гнета социальных структур, различных форм империализма.

Ценности религиозной культуры, как некие соединяющие людей силы, поддерживают социальную структуру, способствуя плодотворному общению и сплоченности. Очевидным фактом является невозможность отчуждения, частного владения религиозной культурой. И тем не менее религиозные культуры нередко становятся предметом тяжбы между теми, кто хотел бы управлять ими, регламентировать или реформировать. Остро стоит проблема социальной регламентации религиозных культур со стороны привилегированных участников, своего рода элиты религиозных сообществ.

Святость» в рамках религиозной культуры является, строго говоря, не концептом, описывающим реальность, но постулатом со своим стабильным объемом понятия, отсылающим к конфессиональной теологической норме. Для данного исследования автор определил святость как репрезентацию сакрального в профанном мире. Можно говорить о различении сакрального и

ООО "Букварь", г. Москва, ОГРН 1167746414098

Источник:

www.dissercat.com

Персонификация святости в русской православной культуре XX века

Персонификация святости в русской православной культуре XX века Семененко-Басин, Илья Викторович

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Семененко-Басин, Илья Викторович. Персонификация святости в русской православной культуре XX века : диссертация . доктора исторических наук : 24.00.01 / Семененко-Басин Илья Викторович; [Место защиты: Российский государственный гуманитарный университет].- Москва, 2011.- 370 с.: ил. РГБ ОД, 71 12-7/107

Содержание к диссертации

Глава 1. Святость и святые в русской православной культуре Нового и новейшего времени 44

Святость: саморефлексия русской православной культуры (XIX - начало XXI в.) 44

Минейные циклы житий национальных святых (XIX - XX вв.) 63

Русские святые в историко-филологических исследованиях (XIX - начало XXI в.) 70

Глава 2. «Собирание святости»: царствование Николая II и Московский поместный собор 1917 - 1918 гг 124

Традиции почитания святых у русских: от Средневековья до начала XX в.

«Открытие мощей»: благочестие времён Николая II 131

Старообрядческая Церковь и мученики застароверие 145

Московский поместный собор 1917 — 1918 гг. и почитание святых 157

Глава 3. Борьба с религией в СССР и последующее восстановление традиции

Вскрытия мощей в первые годы советской власти 182

Культ тела Ленина 195

Попытка Церкви вернуть святые мощи 199

Сохранение традиций почитания святых 218

Глава 4. Национальные символы святости в эпоху перемен (1988 - 2000 гг.)

Политическая перестройка СССР и национальные святыни 243

Возвращение Церкви святых мощей и институциализация прославления святых 252

Собор Новомучеников и исповедников 263

Святые Русской церкви заграницей и «альтернативного православия».. 271

Святые старообрядческой Церкви 279

Проблемы, поставленные канонизацией российских новомучеников. 284

Библиографический список использованных источников и литературы

Введение к работе

Актуальность и теоретическая значимость темы исследования. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук посвящена восприятию святости в культуре, а именно истории практик святопочитания в России в XX веке.

Святость – одна из ключевых тем религиоведения – может быть названа абсолютной характеристикой, проявляющейся в «человеке религиозном». При всем значении темы святости для истории религии и культурологии в послереволюционной отечественной науке исследования почитания святых не могли развиваться должным образом из-за прямолинейного отождествления религии с идеологией, а религиозных феноменов – с фактами «ложного сознания». В связи с необходимостью научного познания актуальных культурных форм и процессов представляется значимым определить новые персонификации святости, весь круг новаций религиозной культуры в сфере почитания святых.

По мере того, как становится очевидной нелинейная траектория развития религий в современном мире, а также возрастание значимости духовной сферы на фоне продолжающегося процесса секуляризации, тема персонификации святости выдвигается в ряд актуальных проблем истории культуры. Переоценка религий, происходящая в современном мире, имеет свое основание. XX век был отмечен антропологическим кризисом. В условиях городского образа жизни, ускоряющегося жизненного ритма, доминирования своеобразного «культа денег» человек нередко испытывает потребность обратиться к вневременной реальности, в которой он надеется «быть принятым» в глубочайшем значении этого слова. В христианской традиции такую реальность выражает концепт святости, с присущим авраамическим религиям переживанием сопричастности тому, чем нельзя обладать. Учитывая сегодняшний вакуум идентификаций, беспомощность человека перед лицом разрушительных тенденций эпохи, нетрудно убедиться в социальной и культурной актуальности феномена святости.

Наряду с повышением ценности религии для индивида, современность характеризуется усилением иррациональных мотивов в политических практиках. В частности, кризис принципов и ценностей Просвещения оборачивается привнесением символизма святости в политическое пространство в целях легитимации «светского». Включенность России в современную «мир-систему» с большой остротой ставит вопрос о коллективной идентичности, а ее изучение предполагает особое внимание к нормативному и символическому содержанию отечественной религиозной культуры.

Христианские церкви в течение веков последовательно создавали агиографическую литературу; в России также присутствует большой фонд житий святых различных веков, кроме того, в последние годы активно пополняется житийная литература, посвященная подвижникам XX в. Парадокс заключается в том, что при всей значимости концепта святости в русской культуре, большом объеме отечественных источников, данная тема недостаточно разработана в научной литературе, если только не считать текстологические и лингвистические исследования житий святых в работах сотрудников Института русской литературы в Петербурге и других филологических школ. Отечественная житийная литература позволяет исследовать восприятие святости в рамках исторического жанра, на источниках, обеспечивающих эмпирически верифицированный результат. Тем самым в культурологический дискурс будут введены новые материалы по истории религии.

Поскольку проблематика восприятия и персонификации святости локализована на границе концептуальных полей различных гуманитарных дисциплин, избранная тема открывает возможность для междисциплинарного исследования.

Степень научной изученности темы. В настоящее время в отечественной и зарубежной историографии не существует исследования, посвященного теме, заявленной в данной работе. Тем не менее, диссертант имел возможность опереться на многочисленные публикации отечественных и зарубежных специалистов по религиоведению, истории русской культуры, истории христианской Церкви, проблемам почитания святых. Для работы над темой диссертации были важны монографии по истории христианской агиографии, проблемам мифотворчества в культуре и в политике, по психологии восприятия архетипических образов. Всего в списке литературы к диссертации – 274 книги и статьи.

Анализ литературы по теме содержится в первой главе диссертационного исследования. Не пытаясь здесь представить каждую из привлеченных работ (что привело бы к воспроизведению библиографического списка), укажу лишь некоторые из них, наиболее важные для понимания основных тенденций в изучении избранной проблемы.

Философский и социологический контекст проблематики персонификации святости. Историк религии сталкивается с необходимостью говорить не о бытии Бога, как это принято в богословии с опорой на священные тексты, но о человеческом восприятии святости. В связи с этим отметим феноменологический подход к данной проблеме, разработанный в трудах Рудольфа Отто и Йоахима Ваха.

Монография Р. Отто (R. Otto) «Священное», изданная в 1917 г., положила начало формированию феноменологической парадигмы в мировой науке о религии. Согласно теории нуминозного чувства (от лат. numen Божество), сформулированной Отто, святость Божества переживается как совершенно иное, вне рациональных и моральных моментов, причем святое предстает целостным, совершенным и самодостаточным, своего рода изначальной данностью. В концептуальном поле настоящей работы идеи Отто задают своего рода точку «зенит». Впрочем, персонификации святости в лицах почитаемых людей значительно отличаются от проявлений нуминозного, которые описаны на страницах «Священного».

Для постановки вопроса о персонификациях святости в культуре принципиально важен методологический антиредукционизм, ставший краеугольным камнем для феноменолога Й. Ваха (J. Wach). Германско-американский исследователь представил всю историю религии историей постоянной борьбы за адекватное выражение опыта священного. Для изучения персонификации святости важен разработанный Вахом метод «вчувствования», интроспекции, обеспечивающей проникновение в ядро религиозного явления. Феноменологический исследовательский метод, согласно Ваху, устремлен к вневременному ядру религиозного феномена, к инвариантным структурным отношениям, которые ускользают в случае применения метода позитивизма.

Проблемы культурных образов святости анализировал в 1970-х гг. М. Элиаде (M. Eliade), решительно выступивший против мэтров редукционизма Маркса, Ницше, Фрейда. Согласно Элиаде, священное, находясь в диалектическом противоречии с профанной сферой, входит в саму структуру сознания, а не представляет некую стадию его истории. Всесторонне изучив христианский культ мощей, восходящий к концу II в. н.э., Элиаде сделал вывод о формировании вокруг почитаемых мощей особых и парадоксальных мест, где Небо сообщалось с Землей.

Во второй половине XX в. новые перспективы для изучения культа мучеников открыла работа Рене Жирара (R. Girard) об «учредительном насилии» в традиционном обществе. Поскольку насилие оказывалось для людей неприемлемо, они избирали жертву, подвергали насилию и тем самым сакрализовали ее. Такое насилие рассматривается Жираром как священное деяние, учреждавшее данный социум; в традиционном обществе сакрализованная жертва принимала на себя функции власти-насилия. Для нашей работы принципиальными оказались страницы монографии, посвященные святости-жертвенности французских монархов.

В области истории Церкви новые перспективы наметила опубликованная в 1969 г. социологическая монография П. Делооза (P. Delooz), посвященная беатификации и канонизации святых в западной христианской традиции, причем автор предпринял анализ и классификацию всей многовековой традиции святопочитания в западно-христианском мире. Монография содержит богатый фактический материал, полные списки беатификаций и канонизаций святых римско-католической Церкви, исчерпывающие статистические данные относительно возраста, пола, профессии, социального класса, национальности, родственных отношениях блаженных и святых. В настоящем диссертационном исследовании воспринята идея Делооза о материалах по истории святости как источнике для изучения коллективной памяти, ее содержания и трансформации во времени.

В результате теоретических усилий ученых XX в. сформировались базовые характеристики религиозных отношений, которые устанавливаются в сфере сакрального. А. П. Забияко, отталкиваясь от идей религиоведа Н. Зедерблома, предложил лингвофилософскую разработку понятий сакрального и святого. Согласно его теории, основанной на данных языкознания, древнегреческие и древнеримские источники содержат концепт сакрального с ярко выраженной двойственной семантикой, выражающей могущество – одновременно и жизнедарящее, и губительное. Напротив, в дохристианской славянской языковой традиции фиксируется слабая выраженность позиций, сопряженных со страхом или боязнью осквернения. Касательно христианской традиции исследователь высказал мнение, к которому присоединяется и автор данной диссертации: «в развитом религиозном сознании негативные признаки святого элиминируются, сотериологический аспект выступает в своей чистой форме: в развитых религиях стяжание святости становится непременным условием и целью спасения».

Несколько иной философский подход к понятиям сакрального и святого был предложен М. Ю. Савельевой. Работая с источниками по истории европейских и западно-азиатских религиозных традиций, Савельева разграничила концепты сакрального, священного и святого, формирующие различные типы религиозного отношения. Сакральное противостоит профанному, священное – мирскому, а святое – скверному. Для настоящей работы, посвященной только персонификациям концепта святости, была важна идея Савельевой относительно бинарной пары святое/скверное как отражения меры и предела нравственного знания человека.

Настоящее диссертационное исследование представляет собой попытку не только определить святость в конкретной религиозной культуре, но и дать определение самой этой культуре исходя из анализа феномена персонификации святости. Автор данной диссертации руководствовался идеями П. А. Сорокина, рассматривавшего религию наряду с иными культурными системами. Выделяя идеациональный, идеалистический и чувственный типы культурных систем, Сорокин отнес религиозные культуры, предполагающие незыблемость авторитета традиции, к первому из них.

Работа над диссертацией потребовала обращения к проблемам архитектоники русской культуры, ее структурирования. Решая базовые проблемы культурно-цивилизационного развития России, автор диссертации воспринял результаты исследования, проведенного И. В. Кондаковым, в частности, предложенные им классификации культурных механизмов селекции и конвергенции, действовавших в России на протяжении XX столетия.

Русская агиография и православная Церковь XX в. в исторических исследованиях. Существующая на сегодняшний день в мире агиографическая наука охватывает в основном источники поздней античности, Средних веков и раннего Нового времени. Для ее становления принципиальное значение имели труды болландистов (ветвь ордена иезуитов), последователей священника-иезуита Жана Болланда. Начиная с 1643 г. болландисты, изучая христианские агиографические памятники, подготовили корпус их критических публикаций (Acta Sanctorum) и значительное число монографических исследований. Для изучения агиографии большое значение имел также вклад исследователей-протестантов XIX в. и, позднее, светских ученых-медиевистов. Российские исследования агиографии на всем протяжении истории находятся под воздействием этого мирового контекста, в своей полноте не рассмотренного в настоящей работе.

На восточнославянском и русском материале научное изучение житий святых ведется с XIX в., причем как в светской, так и в церковной науке. Во многом благодаря известной работе В. О. Ключевского «Древнерусские жития святых как исторический источник» (М., 1871), с 1870-х гг. в России началась до сих пор еще незавершенная работа по подготовке критического издания памятников средневековой русской агиографии. В данном диссертационном исследовании учтены идеи Ключевского о тесной связи агиографии с благочестивыми религиозными практиками, житийных персонификаций – с религиозной категорией «душевной пользы».

Лучшее исследование о становлении почитания русских святых принадлежит Е. Е. Голубинскому. Собранный автором материал охватывает девять веков истории православной Церкви в России.

Следующий период в развитии данной историографической традиции наступил после событий российской революции и гражданской войны. В 1931 г. в Париже издана монография Г. П. Федотова «Святые Древней Руси», содержащая исследование категории святости в русской православной культуре. Опираясь на данные дореволюционной церковной науки, Федотов вывел на основании агиографических текстов своего рода интегральные формулы национальных типов святости. Тематизация национальной традиции святости, предложенная Федотовым, в дальнейшем использовалась как историками, так и культурологами. Для данного исследования значимы опыты концептуализации святости как константы русской культуры, предпринятые В. Н. Топоровым, разработавшим материалы славяно-русской агиографии в жанре историко-филологического исследования text & context. В данной диссертации использованы результаты предпринятого Топоровым исследования трансформаций дохристианского славянского вегетативного термина «святой» (святость как плодородие и возрастание) в русской православной культуре.

Новый период развития историографии интересующего нас вопроса локализован в конце XX – начале XXI вв. К этому периоду относится, в частности, углубленная разработка истории Церкви в России в XX в. Отмечу, что исследование персонификации святости в культуре невозможно без обращения к общему историческому контексту, к истории Церкви в обществе и государстве. Автору данного исследования потребовалась интеграция знания о святопочитании – и о процессах церковно-государственных отношений в XX в.

Общим проблемам истории российского православия, периодизации и анализу исторических процессов посвящены монографические исследования Д. В. Поспеловского и протоиерея В. Цыпина. В. Цыпин, избегая обобщений, изложил события в стилистике позитивисткой историографии. Д. В. Поспеловский воспринял аргументацию нарративных источников, порожденных жесткой внутрицерковной борьбой, уделив особое внимание сопротивлению верующих любым компромиссам церковных властей с советским государством, вообще религиозности как инакомыслию в тоталитарном обществе.

Для выяснения конкретных сюжетов церковной истории, связанных преимущественно с драматическими взаимоотношениями Церкви и коммунистического режима, использованы работы О. Ю. Васильевой, М. И. Одинцова, А. Н. Кашеварова, Т. А. Чумаченко. Большой объем использованных архивных материалов, глубокая проработка исторических деталей сделали эти труды незаменимыми для историка российского православия.

Изменчивые тенденции церковно-государственных отношений советской эпохи, историческую динамику православной церковной жизни исследовал М. В. Шкаровский. Он также анализировал противоречивую политику оккупационного режима Германии в годы Второй мировой войны в церковном вопросе.

Для настоящего исследования привлекались также работы по истории святости в христианских традициях Запада, в частности, классическое исследование Питера Брауна (P. Brown) «Культ святых» , выполненное на источниках позднеантичного и раннесредневекового Средиземноморья. Автор диссертационного исследования почерпнул в работе Брауна пример изучения определенных человеческих ожиданий, возникавших при контактах с феноменом святости, а также концепцию легитимации общественных институций, которую на христианском Западе традиционно обеспечивали мощи святых.

Восприятие святости в христианской греко-православной и конкретно русской религиозной культуре, как мы видели, изучалось отечественными и зарубежными специалистами. Здесь представлены работы, выполненные в самом широком спектре, на различных теоретико-методологических основаниях, что побуждает к осмыслению и обобщению знания и синтезу существующих подходов. Актуальность темы исследования и степень ее научной разработанности позволяют определить объект, предмет, цели и задачи диссертации.

Хронологические рамки исследования обусловлены интересом автора диссертации к религиозной ситуации Нового и новейшего времени, с характерными для этой эпохи социально-политическими и культурно-психологическими трансформациями. Конкретные временные рамки – от 1894 г. до начала XXI в. – определены следующими соображениями. Для истории персонификации святости в России ключевым стало царствование императора Николая II (1894-1917), когда были актуализированы культы национальных святых и в целом подведены итоги многовековой истории святопочитания – накануне радикального социо-культурного перелома. В наши дни важным оказался юбилей 2000-летия рождества Христова, отмеченный канонизацией более тысячи новомучеников XX в., с последующим развитием этого сюжета в начале XXI столетия.

Территориальные рамки исследования очерчивают три пространства: во-первых, охватывают земли Российской Федерации, на которых исторически развивалась христианская Церковь; во-вторых, в связи с историей Московского патриархата и старообрядческих церквей, также и Украину, Белоруссию, страны Балтии и Центральной Азии; в-третьих, только в связи с историей послереволюционного русского зарубежья – европейский, азиатский и американский континенты, с учетом русской церковной жизни также в Австралии и в Северной Африке. Именно в первом из этих трех пространств был получен количественно наибольший массив источников. В значительно меньшей степени, по сравнению с Великороссией, освещена внутренняя жизнь современного украинского и белорусского православия, а также иностранных православных общин, основанных русскими беженцами и эмигрантами в межвоенный период, а ныне находящихся в юрисдикции Константинопольского патриархата.

Объектом исследования является византийская христианская традиция (церковный строй, доктрина, книжность и благочестивые практики), укоренившаяся в России на протяжении II тысячелетия н.э. в качестве целостно-смысловой подсистемы национальной культуры.

Объект исследования, избранный диссертантом, не включает невизантийские русские христианские традиции, в частности, не рассматривается русский баптизм, евангелизм, русское католичество, религиозные движения, зародившиеся в XVII – XIX вв. (христовщина, молоканство и др.), поскольку созданные ими культурные выражения святости требуют формирования особых исследовательских полей и, вероятно, несколько иной методологии, учитывая ограниченную численность их последователей в Великороссии и специфику формирования и хранения источниковой базы. По той же причине объект исследования не включает ислам тюркских и кавказских народов, иудаизм, буддизм монголоязычных народов России, то есть радикально отличающиеся религиозные культуры.

Конкретный предмет исследования – процессы почитания святых, создание персонификаций понятия святости в православной религиозной культуре России.

Цель исследования: анализ конкретных процессов почитания святых и создание обобщенной картины истории восприятия святости на основании источников российского православия XX в. Для достижения этой цели, сформулированной исходя из актуальности темы и состояния ее разработки, были выдвинуты следующие конкретные задачи исследования:

1. Комплексное изучение архивного и печатного материала по теме.

2. Изучение и описание практик святопочитания в России в Средние века и Новое время, до XIX в. включительно.

3. Исследование концепций национального образа святости, принятых в литературе российского православия XIX – начала XXI в., в философских и историко-филологических исследованиях того же периода.

4. Реконструкция культурной истории восприятия святости в России в XX – начале XXI в.

5. Анализ содержания и динамики культов русских святых в наименее изученный постсоветский период, на рубеже XX – XXI вв.

6. Установление принципов персонификации святости в русской религиозной традиции.

Источниковая база исследования, сформированная в соответствии с предметом и задачами исследования, состоит из ряда архивных документов и 195 опубликованных источников. Все использованные источники могут быть разделены на пять групп.

Документы и материалы церковной власти; документы по церковно-государственным отношениям. Данная группа источников распадается на архивные материалы и опубликованные документы.

Автор диссертации провел фронтальное изучение дел, содержащих материалы, прямо или хотя бы косвенно относящиеся к почитанию церковных святынь, в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и Научно-исследовательского отдела рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ). Кроме того, диссертант использовал в работе документы Российского государственного исторического архива (РГИА), Государственного архива Воронежской области (ГАВО), Архива митрополии Русской православной старообрядческой церкви, частного собрания документов старообрядческой Церкви белокриницкой иерархии.

Всего в диссертации использовано 57 дел, хранящихся в 8 фондах центральных, местных и ведомственных архивохранилищ и в одном частном собрании; за немногим исключением, данные источники впервые вводятся в научный оборот. Среди использованных архивных документов – распоряжения органов церковного управления о почитании святых, деловая переписка органов епархиального управления, духовенства, ходатайства о канонизации святых, стенограммы заседаний церковных соборов и органов церковного управления. В ряду неопубликованных источников наибольшую ценность представляют документы, хранящиеся в ГАРФ в фондах Р-3431 «Всероссийский церковный поместный собор (Священный Собор)», Р-6991 «Совета по делам религий при Совете министров СССР». Ценные неопубликованные материалы по истории почитания святых у старообрядцев сосредоточены в фондах Канцелярии архиепископа Московского и всея Руси (Рогожское кладбище), поделенных между РГАДА (ф. 1475), НИОР РГБ (ф. 246) и Архивом митрополии Русской православной старообрядческой церкви.

Наряду с архивными документами, первостепенное значение для диссертанта имели официально-документальные церковные материалы, деяния церковных соборов, документы, освещающие церковно-государственные отношения советского времени. В диссертации использованы официальные издания Московской патриархии советского периода, содержавшие, несмотря на жесткий прессинг цензуры, редкие, нигде не дублирующиеся сведения о почитании святых.

Опубликованные воспоминания очевидцев событий, связанных с почитанием святых, публицистические произведения. Для написания диссертации привлекались редкие мемуарные источники, а также публицистические произведения, призывающие прославить какого-либо нового святого или же противостоять явлениям, оцениваемым как угроза святыне. Большое количество ценных публицистических материалов о почитании русских святых содержит церковная периодика русского зарубежья; впрочем, следует учитывать тенденциозность и полемичность большей части публикаций советского периода, отражающих точку зрения того или иного церковного направления.

Агиографические тексты. Особую, весьма информативную группу источников составляют агиографические произведения, изданные в России и за рубежом. Автор использовал электронные базы данных о российских христианах-новомучениках, сформированные Православным свято-тихоновским гуманитарным университетом и фондом «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви», а также все имеющиеся отечественные и зарубежные полные собрания житий русских святых.

Богословские работы о святости, тексты канонизированных святых. В диссертации использованы богословские книги и статьи, раскрывающие существующую теологическую тематизацию святости в русской православной традиции, методику религиозно-церковного осмысления благочестивых практик святопочитания. Данные работы, концептуально близкие к памятникам агиографии, помещены в раздел источников.

Иные источники по культурной истории восприятия святости. В диссертации использованы источники, которые могут быть отнесены к сфере контекста, а именно полемические работы, направленные против религии вообще и культа святых в частности; ряд светских текстов, раскрывающих сугубо секулярное понимание концепта святости; публицистические тексты, отражающие почитание персонажей, высоко оцениваемых в какой-либо культурной группе.

Собранные в ходе исследования данные оценивались с точки зрения достоверности, архивные данные сопоставлялись со сведениями, полученными из других источников. Диссертация опирается на источниковую базу, позволяющую раскрыть тему, обеспечить новизну и оригинальность исследования, достичь поставленной исследовательской задачи.

Методология. Диссертационное исследование строится на основании новоевропейских дискриптивных (автономных по отношению к теологической науке) религиоведческих подходов. Поскольку в данном исследовательском поле совмещаются объекты научных интересов истории, религиоведения и исторической антропологии, был избран культурологический комплексный подход. Тема диссертации предполагает обращение к реалиям не полностью верифицируемой сферы религиозных истин, поэтому методология призвана в первую очередь обеспечить историческую реконструкцию и историко-религиоведческий анализ феномена.

Согласно методу историзма, автор исследует почитание святых в развитии, в широком историческом контексте. При описании предмета исследования, выявлении фактического материала и для создания фактологического ряда автор максимально задействовал историко-генетический метод. Обобщение фактов потребовало использования метода периодизации, нашедшего свое отражение, в частности, и в структуре диссертации. Историко-сравнительный метод использован для сопоставления реалий XX в. со всеми исторически накопленными пластами традиции, при анализе изменчивости форм и содержания символов святости, а также в разделах диссертационного исследования, посвященных сравнению деятельности различных церквей русской православной традиции в области почитания святых. Герменевтический метод, разработанный антропологами и религиоведами для прочтения «текстов» экзотических культур, использован для изучения внутренних значений и смыслов благочестивых практик российского православия. Характерное для герменевтического метода прочтение «текста» глазами современника использовано при интерпретации некоторых конкретных эпизодов из истории почитания святых.

Руководствуясь принципами объективности, автор стремился избежать оценочных суждений, которые были свойственны советской историографии в случае ее обращения к религиозной и церковно-исторической проблематике. Автор исследования, в частности, не затрагивал проблему церковно-канонической «равноценности» канонизаций, происходящих в Русской православной церкви – Московском патриархате и в других, малых церквах российского православия (в Русской православной старообрядческой церкви, Русской древлеправославной церкви и др.). Культы всех канонизированных святых рассмотрены в качестве фактов традиции и общенациональной памяти.

Научная новизна диссертации может быть определена следующим образом: в светский культурологический дискурс введены ранее неосвоенные им материалы; впервые систематизированы исторические данные о феномене персонификации святости в отечественной православной культуре ХХ в., осуществлен как количественный учет, так и качественный анализ явления. Впервые обобщены и анализированы взгляды богословов, историков, филологов, культурологов, писателей-публицистов на феномен святости и святопочитания в России; впервые в научной литературе проведен анализ современного состояния культов национальных святых, в частности, новомучеников и императора Николая II.

В отличие от работ предшественников, посвященных истории российского православия XX в., в данной диссертации почитание святых рассмотрено как особый вид исторической наррации, способ интерпретации истории. К новым результатам следует отнести также принцип детерминированности понятия святости в русской православной культуре, установление взаимозависимости различных церковных юрисдикций в деле персонификаций святости.

Новизна полученных результатов обеспечена тем, что понятие святости эксплицировано на конкретно-историческом материале. Автор ввел в научный оборот ряд архивных документов Поместного собора российской Церкви 1917-1918 гг. относительно почитания святых, ряд документов по истории канонизации святых у старообрядцев (документально установлена точная дата прославления мучеников за правоверие XVII века).

Реализованное автором междисциплинарное исследование истории персонификации святости является новым научным достижением.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость диссертации заключается в разработке и уточнении идеи культурной детерминированности понятия святости, а также в исследовании типологии святости, ее изменчивости в различные исторические периоды. Настоящее исследование открывает возможность осмыслить культурное наследование через религиоведческую проблематику. Полученные результаты могут применяться в качестве теоретической основы для новых исследований в области отечественной истории, религиоведения и культурологии, расширяют возможности изучения феномена святости в культуре, создают базу для дальнейшей интеграции исторического и религиоведческого научных подходов.

Результаты реконструкции истории восприятия святости в России определяют практическую значимость диссертации: фактический материал диссертации представляет собой детальную иллюстрацию событий культурно-религиозной истории России ХХ – начала XXI вв. и может использоваться как в рамках академической гуманитарной науки, так и в ходе религиоведческой экспертизы. Дальнейшая реализация результатов диссертационного исследования возможна при подготовке обобщающих трудов и учебных пособий по истории русской культуры, истории церковно-государственных отношений в СССР, современной религиозной ситуации в РФ. Выводы настоящего междисциплинарного исследования могут использоваться в учебном процессе в высшей школе (в рамках курсов «Отечественная история», «История религии», «История религии в России» и др.), в спецкурсах и семинарах, при синхронизации учебных курсов и создании межпредметных курсов, кроме того, в редакционно-издательском процессе. Результаты исследования способны послужить диалогу и социальному компромиссу во взаимоотношениях различных церковных общин и юрисдикций России.

Методология, адекватная целям и задачам исследования, комплексное изучение восприятия святости в русской православной культуре, апробация исследования – обеспечивают достоверность результатов диссертации.

Основные положения диссертационного исследования, выносимые на защиту:

1. Святость – неотъемлемая категория русской культуры. В отечественных источниках и исследовательской литературе отмечается высокая стабильность понятия святости; русская культура усвоила традиции средиземноморской парадигмы христианства, согласно которой святость идентифицируется с «вечным» и «неизменным». Феномен персонификации святости включен в проблемное поле истории отечественной культуры, его дальнейшее изучение предполагает интеграцию философского, психологического, исторического знания.

2. История персонификации святости в российском православии XX в. распадается на три этапа: а) царствование Николая II (1894 – 1917 гг.) с дальнейшим развитием событий на Поместном соборе 1917 – 1918 гг.; б) период натиска коммунистического режима на религиозную культуру, включающий образование русской диаспоры со своими церковными институциями (1918 – 1970-е гг.); в) регенерация религиозной культуры (1980-е гг. – начало XXI в.).

3. Большинство святых, прославленных с 1896 по 2000 г., принадлежит к группе, которая может быть описана следующим образом: мужчина в священном сане, женатый приходской священник или диакон, казненный в 1930-х гг. Самые малочисленные группы – юродивые женщины, женщины-монахини (не из числа пострадавших в XX в.), средневековые князья. Большинство святых, канонизированных в XX в., это – мужчины. Женщины составляют заметное меньшинство; если бы не канонизация в 1981 и в 2000 г. собора новомучеников и исповедников, количественный разрыв был бы еще более заметным.

4. Между взаимоотрицающими церквами и юрисдикциями российского православия в XX в. существовали взаимовлияния в области персонификаций святости. В этом сказался объединяющий потенциал русской православной культуры, выразивший себя также и в сохранении традиционного восприятия святых как общности, собора.

5. Старообрядческие субкультуры российской религиозности в условиях глобализации не отступают, но проявляют себя в новых персонификациях святости, адаптируются к современным информационно-техническим возможностям, предлагаемым со стороны глобальной массовой культуры.

6. В русской языковой культуре человека именуют святым, как правило, c учетом признания/непризнания его таковым со стороны Церкви. Субъектом принятия решения о канонизации святого выступает центральная церковная власть, сформулированные ею образы святости, укореняясь в культуре, обладают силой суггестивного воздействия. Таким образом, православные епископы в современной России в значительной степени (как и в предыдущие столетия) остаются «епископами языка», участвуя в формировании языковой картины мира.

7. Дефиниции святость и национальная традиция в отечественной культуре контекстуально обусловлены. Изучение персонификаций святости захватывает проблематику национальной идентификации и самоидентификации, механизмов социальной преемственности и наследования, «присвоения» исторических традиций.

8. В российской истории святое персонифицировалось в культуре не только в ходе работы религиозных институций, но также и в фольклорной сфере помимо иерархической Церкви, хранительницы теологической нормы. Порождающим принципом персонификации святости в изученной религиозной культуре было своеобразное желание святости, определявшее почитание святых как в рамках узаконенного церковными властями, так и в нерегламентированной фольклорной религиозной среде. Желание святости проявляется и сегодня в различных социальных сферах российского общества.

9. В самосознании русской религиозной культуры традиции святости и святопочитания включены в контекст современности и интерпретируются в качестве конституирующей реальности, придающей смысл существованию человека. Поскольку подбор персонажей для каждой новой канонизации, равно как и весь собор русских святых, моделирует образ исторической реальности, почитание святых определяется в качестве системы интерпретации истории, особого вида исторической наррации.

Апробация исследования. В процессе работы над диссертацией автор использовал полученные исследовательские результаты, читая лекции и проводя практические занятия по курсу «История религии в России» в Учебно-научном центре изучения религий РГГУ (с сентября 2001 г.). Основные положения диссертации отражены автором в научных публикациях (две монографии и ряд статей) общим объемом 60,7 п.л.; из них 14 – в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Минобрнауки России. Диссертация обсуждена на заседании Учебно-научного центра изучения религий РГГУ и рекомендована к защите.

Результаты проведенного автором исследования были отражены в научных докладах на V, VI международных экуменических симпозиумах по русской духовности (Монастырь Бозе совместно с Московским патриархатом, г. Маньяно, Италия, соответственно: 1997 г., 1998 г.), III, VI, VII Андреевских чтениях (Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, г. Москва, соответственно: 1998 г., 2001 г., 2002 г.), Кирилло-мефодиевских чтениях (Теологический факультет Европейского гуманитарного университета, г. Минск, Беларусь, 1999 г.), международном симпозиуме «Другие девятисотые: Россия в истории двадцатого века» (фонд ‘Russia Cristiana’, г. Сериате, Италия, 1999 г.), VI международном конгрессе славистов [ICCEES] (г. Тампере, Финляндия, 2000 г.), международном симпозиуме «Свидетели Христа. Память мучеников ХХ века и сегодняшняя христианская весть в секулярном мире» (фонд ‘Russia Cristiana’, г. Сериате, Италия, 2002 г.), международной конференции «История и агиография неразделенной Церкви» (Институт всеобщей истории РАН совместно с Церковно-научным центром РПЦ ‘Православная энциклопедия’ и с научным советом РАН ‘Роль религий в истории’, г. Москва, 2003 г.), II, III международных конференциях «Грузия и Россия» (Библейско-богословский институт св. апостола Андрея совместно с Православным свято-тихоновским гуманитарным университетом и с Институтом стран Азии и Африки при МГУ им. М.В.Ломоносова, г. Москва, соответственно: 2003 г., 2005 г.), XII, XVI, XVII международных рождественских образовательных чтениях (Отдел религиозного образования и катехизации РПЦ, г. Москва, соответственно: 2004 г., 2008 г., 2009 г.), VI, VIII ежегодной научно-практической конференции «Богословие и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи» (Казанская епархия РПЦ, г. Казань, соответственно: 2006 г., 2008 г.), VIII международной научной конференции «Старообрядчество: история, культура, современность» (Музей истории и культуры старообрядчества совместно с Боровским историко-краеведческим музеем, г. Москва, 2007 г.), международной научной конференции «Символические формы репрезентации власти в культуре» (Институт ‘Русская антропологическая школа’ при РГГУ, г. Москва, 2008 г.), международной научной конференции «Единая Калмыкия в единой России: через века в будущее» (Правительство республики Калмыкия, РАН, Министерство образования и науки РФ, г. Элиста, 2009 г.), Гуманитарных чтениях РГГУ – 2010 (конференция «Религиозные и этнокультурные аспекты идентичности», Центр изучения религий РГГУ, Центр библеистики и иудаики РГГУ, г. Москва, 2010 г.), международном симпозиуме «Духовные традиции православия» (Центр изучения религий РГГУ, Sophia University, г. Москва, 2010 г.).

Цель и задачи исследования определили последовательность изложения материала. Диссертация включает введение, четыре главы, заключение и список использованной литературы. Содержание работы изложено на 370 страницах.

Минейные циклы житий национальных святых (XIX - XX вв.)

Пересмотр ряда устоявшихся характеристик в области истории Церкви предложен в монографии С. Л. Фирсова, посвященной социально-политической и культурной роли российского православия в предреволюционном обществе50. Изменчивые тенденции церковно-государственных отношений советской эпохи, историческую динамику православной церковной жизни исследовал М. В. Шкаровский51. Он также детально анализировал противоречивую политику оккупационного режима Германии в годы Второй мировой войны в церковном вопросе; для автора диссертации данная работа оказалась особенно важна в связи с судьбой мощей святых на оккупированных территориях СССР52.

Для настоящего исследования привлекались также работы по истории святости в христианских традициях Запада, в частности, классическое исследование Питера Брауна (P. Brown) «Культ святых» , выполненное на источниках позднеантичного и раннесредневекового Средиземноморья. Книга Брауна незаменима в работе с агиографической проблематикой в пространстве культурной антропологии, когда исследователь должен определять объем понятия святости и его психологическое восприятие, способы функционирования символизма святости в обществе. Для автора диссертационного исследования особенно важно было почерпнуть в работе Брауна пример изучения определенных человеческих ожиданий, возникавших при контактах с феноменом святости, а также концепцию легитимации общественных институций, которую на христианском Западе традиционно обеспечивали мощи святых.

Для диссертанта важны примеры преломления общехристианской традиции почитания святых в кризисные исторические эпохи. Ценными оказались работы по персонификации святости в ранней протестантской среде времен религиозных войн, а именно монография Р. Колба (R. Kolb) о формировании лютеранской религиозной культуры, на ранних стадиях определенно переносившей сакральные оценки с традиционно почитавшихся святых - на группы верующих, восставших против Римской курии54. При том, что протестанты отвергали культ святых, существовали светские протестантские мартирологи, посвященные жертвам религиозных конфликтов в Европе XVI - XVII вв.; они функционировали в обществе как исторические и апологетические, почти пропагандистские документы55.

Восприятие святости в христианской греко-православной и конкретно русской религиозной культуре, как мы видели, изучалось отечественными и зарубежными специалистами. Здесь представлены работы, выполненные в самом широком спектре, на различных теоретико-методологических основаниях, что побуждает к осмыслению и обобщению знания, иначе говоря, к синтезу существующих подходов. Несмотря на то, что в научный оборот уже введено немало источников и сформулированы их различные интерпретации, вписанные в круг основных проблем истории культуры, проблема персонификации святости в России XX века все же не становилась предметом специального исследования, отвечающего запросам современного гуманитарного знания. Актуальность темы исследования и степень ее научной разработанности позволяют определить объект, предмет, цели и задачи диссертации.

Хронологические рамки исследования обусловлены интересом автора диссертации к религиозной ситуации Нового и новейшего времени, с характерными процессами социально-политической и культурно-психологической трансформации. Конкретные временные рамки - от 1894 г. до начала XXI в. - определены следующими соображениями. Для истории персонификации святости в России ключевым стало царствование императора Николая II (1894 - 1917), когда были актуализированы культы национальных святых и в целом подведены итоги многовековой истории святопочитания -накануне радикального социо-культурного перелома. В наши дни важным оказался юбилей 2000-летия рождества Христова, отмеченный канонизацией более тысячи новомучеников XX в., с последующим развитием этого сюжета в начале XXI столетия.

Территориальные рамки исследования очерчивают три пространства: во-первых, охватывают земли Российской Федерации, на которых исторически развивалась христианская Церковь; во-вторых, в связи с историей Московского патриархата и старообрядческих церквей, также и Украину, Белоруссию, страны Балтии и Центральной Азии; в-третьих, только в связи с историей послереволюционного русского зарубежья - европейский, азиатский и американский континенты, с учетом русской церковной жизни также в Австралии и в Северной Африке. Именно в первом из этих трех пространств был получен количественно наибольший массив источников. В значительно меньшей степени, по сравнению с Великороссией, освещена внутренняя жизнь современного украинского и белорусского православия, а также иностранных православных общин, основанных русскими беженцами и эмигрантами в межвоенный период, а ныне находящихся в юрисдикции Константинопольского патриархата.

Объектом исследования является византийская христианская традиция (церковный строй, доктрина, книжность и благочестивые практики), укоренившаяся в России на протяжении II тысячелетия н.э. в качестве целостно-смысловой подсистемы национальной культуры.

Объект исследования, избранный диссертантом, не включает невизантийские русские христианские традиции, в частности, не рассматривается русский баптизм, евангелизм, русское католичество, религиозные движения, зародившиеся в XVII — XIX вв. (христовщина, молоканство и др.), поскольку созданные ими культурные выражения святости требуют формирования особых исследовательских полей и, вероятно, несколько иной методологии, учитывая ограниченную численность их последователей в Великороссии и специфику формирования и хранения источниковой базы. По той же причине объект исследования не включает ислам тюркских и кавказских народов, иудаизм, буддизм монголоязычных народов России, то есть радикально отличающиеся религиозные культуры.

«Открытие мощей»: благочестие времён Николая II

В XIX в. были изданы основные источники по отечественной агиографии и агиологии; увидел свет один из поздних списков всех русских святых «Книга, глаголемая описание о российских святых, где и в котором граде или области или монастыре и пустыни поживе и чюдеса сотвори, всякого чина святых» ш. Параллельно изучению национальной агиографии происходила систематизация и издание житий русских святых для назидательного чтения. В XIX в. в России несколько раз издавались многотомные компилятивные жития святых минейного типа (материал распределен по месяцам и дням), посвященные только национальным святым. Наиболее известные авторы таких собраний житий - архиепископ Филарет Гумилевский (Чернигов, 1861 - 1865) и архиепископ Димитрий Самбикин (Каменец-Подольск и Тверь, 1893 - 1902).

В качестве критерия для определения списка канонизированных святых Филарет Гумилевский избрал вышеупомянутую «Книгу, глаголемую описание о российских святых. ». В предисловии к первому тому Филарет обосновал приемлемость применения критического метода к средневековым житиям, пояснив, что агиограф не имеет права лгать на святого . Архиепископ Димитрий Самбикин стремился собрать максимально полный материал не только о всех русских святых, но также и о неканонизированных подвижниках, почитавшихся в какой-либо местности " . Публикации выполнены таким образом, что перед читателем предстает как бы «иконостас» национальной святости; вместе с житиями средневековых святых, а также святых, канонизированных в недавнее время, архиепископ Димитрий поместил биографии малоизвестных и неканонизированных праведников. Археография -безо всякой дополнительной рефлексии — становилась свидетельством о святости.

В начале XX в. канонизации новых святых, всё чаще происходившие в царствование Николая II, оживили интерес читающей церковной аудитории к непрославленным праведникам недавнего прошлого. Жизнеописания одних только неканонизированных подвижников, распределенные по числам и месяцам года, издал в Москве известный исследователь агиографии архимандрит Никодим Кононов125. Схожие издания, посвященные святым и подвижникам определенной местности, публиковались под названием епархиальных или монастырских патериков126.

Одновременно с архимандритом Никодимом работали Е. Поселянин и П. Новгородский, посвятившие свое перо русским подвижникам XVIII - XIX вв. В книге по истории религиозной жизни в России от Петра I до Екатерины II Поселянин показал плодоносные силы российского православия, способного рождать святых в ситуации культурного перелома127. Книгу, посвященную подвижникам XIX в., Поселянин начал словами: «Сколько диких, безумных нападок было за последнее время производимо на православную Церковь! И даже у лиц, привязанных к Ней сыновней любовью, невольно слагался вопрос, таково ли Ея воздействие, как в прошлые века, все так же ли Она спасает людей и вырабатывает в лучших из них тот высокий строй жизни, который принято называть святостью» . В биографиях сорока пяти епископов, монахов, монахинь, юродивых автор стремился показать неизменность Божьего дара святости, отвечая таким образом как скептикам-неверующим, так и критикам традиционной восточно-христианской аскетики.

Несколько изданий выдержало собрание беллетризованных биографий и историй из жизни российских святых и неканонизированных праведников П. Новгородского " . Большая часть текстов сборника была заимствована составителем из религиозных журналов «Домашняя беседа», «Странник», «Душеполезное чтение», «Воскресное чтение», «Кормчий» и «Воскресный день». Книга представляет собой апологию веры посредством литературного рассказа о любви праведников к Богу и к людям. Сюжеты книги, приближенные к повседневной жизни труженика-мирянина, были ориентированы на традиции народного христианства. В текстах, собранных Новгородским, много говорится о монашестве, приготовлении к смерти, о чудесах. Среди героев сборника - миряне, провинциальные монахи, представители низших сословий, часто речь идет о детях и юродивых. Отсылая читателя к Псалтири (Пс 17 : 26), Новгородский подчеркивал, что пример святых важен для личного обращения человека.

Вероятно, собрания жизнеописаний, составленные церковными авторами-традиционалистами, включали все же имена далеко не всех россиян, окруженных религиозным почитанием. Об этом напоминает почти анекдотическая книжка 1911 года, подписанная в тексте псевдонимом «Толстовец»130. Автор сообщил о ночном явлении души писателя Льва Толстого, известившего таким образом своих учеников о начале трехлетней войны за правду на земле, которую он начал со злыми духами в загробном царстве. Вслед за этим визионер-толстовец наблюдал, как души мертвых со всех кладбищ России собрались поклониться душе Толстого. Сам факт появления таких «свидетельств» красноречиво говорил о происходившем тогда брожении умов.

Попытка Церкви вернуть святые мощи

Далее я не останавливаюсь подробно на трудах Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева и многих других .ученых, подготовивших издания памятников отечественной агиографии и многочисленные исследования житий русских святых, только потому, что в их работах категория святости, помимо конкретного жизнеописания, не становилась предметом специального изучения. В филологическом поле отмечу исследования Б. А. Успенского, занимавшегося спецификой восприятия и трансформации исходного образа святого на материале народного культа Николая Мирликийского216. Согласно Успенскому, персонификация святости в культуре представляет собой продукт длительного процесса и многих напластований традиций.

Развивая проблематику, затронутую в России впервые В. Ключевским и А. Кадлубовским, Б. И. Берман исследовал самосознание средневекового читателя житий, восприятие персонификаций святости . Ученый напомнил, что в читательском восприятии житий в Средние века значимым были не отступления от агиографического канона, привлекающие сегодня внимание исследователей, но неизменное и повторяемое - сам канон, воссоздававший определенную нравственную атмосферу. Житие, по мнению Бермана, внедряло не импульс к действию, но самочувствие, а именно чувство умиления и подданства в сакральной иерархии, на вершине которой находился Бог. Читатель жития переживал свое подданство и приобщение к святости, его умиление производило чинное благолепие, а святые герои житийных текстов оказывались посредниками Царства Божьего. Целью чтения житий святых Берман назвал посредничество в контакте.

Отечественной религиозной культуре дореволюционной эпохи был свойственен повышенный эмоциональный градус при обращении к святости. В частности, в России существовала традиция сакрализации не только властных прерогатив царя, но даже самой личности самодержца. Когда именно сформировалась эта устойчивая тенденция? В работе В. М. Живова и Б. А. Успенского218 определены два ключевых момента - время правления царя Алексея Михайловича (1645 - 1676) и его сына Петра I (1689 - 1725). Тогда византийская традиция, изначально именовавшая императора святым, оказалась преломлена и переосмыслена под сильнейшим воздействием европейского стиля барокко. Таким образом в русской культуре категория святости с начала XVIII в. включала и семантику монаршей власти.

На грани культурологии и философии религии, с ощутимым влиянием интеллектуального стиля О. Шпенглера, выдержал свою работу о типологии русской христианской духовности С. С. Аверинцев . Автор рассказал о типаже русского святого-аскета по контрасту с подвижниками христианского Запада, отметив также и существенные отличия русского святопочитания от византийского. «Русская святость, будучи православной, имеет предпосылки, общие для нее с византийской святостью. Но эмоциональная ее окраска иная: она отвечает впечатлительности молодого народа, куда более патриархальным устоям жизни, она включает специфические тона славянской чувствительности» " . Исследователь выяснил, что русские традиционно были невнимательны к своим мученикам за веру, почитая, напротив, невинных жертв насилия, страстотерпцев, включая и царевича Димитрия. В русской картине мира существование державы оправдывали именно страстотерпцы, а не удачливые борцы за власть, как это было у греков-византийцев. В русских персонификациях святости Аверинцеву виделась безмерность: если уж русский святой изображался в источниках кротким, то - бездонно, а если он был грозен, разверзалась бездна гнева.

Замечание С. С. Аверинцева о невнимании русской православной традиции к почитанию отечественных мучеников за веру окажется верным только без учета старообрядческого опыта. Староверы неизменно почитали своих мучеников, поскольку видели в них исповедников ортодоксального христианства; истоки этой традиции на сегодняшний день хорошо изучены. Исследователи обнаружили следы религиозного почитания мест коллективных самосожжений староверов, и это при том, что «гари» осуждались рядом авторитетных учителей староверия. Локализованы места паломничеств, где почитатели самосожженцев ежегодно служили молебны, устраивали часовни, делали всевозможные приношения222. Внимание историков привлекали также поиски старообрядцами святых мощей на Северном Кавказе, где долгое время сохранялись следы древних христианских общин, позднее вытесненных исламом223.

За последние два десятилетия социально-политическая и ментальная трансформация российского общества отменила множественные запреты, тормозившие развитие отечественных гуманитарных дисциплин. В интересующей нас области такое раскрепощение сказалось самым благотворным образом. В 1995 - 1998 гг. была опубликована до сих пор не превзойденная в своем роде монография «Святые и святость в русской духовной культуре» 224 В. Н. Топорова, увенчавшая его многолетние исследования русской агиографии. Автор предполагал довести свой труд до Ксении Петербургской и оптинских старцев; к сожалению, он успел издать только два тома, завершающиеся обстоятельным анализом жития преподобного Сергия Радонежского. Автор сделал акценты на историческом аспекте феномена святости и на семантико-филологическом анализе корпуса агиографических текстов.

Святые Русской церкви заграницей и «альтернативного православия»..

Уже 27 февраля 1918 г. Соборный совет, заслушав доклад архиепископа Анастасия, постановил увековечить память Владимира Богоявленского. В частности, фонд, основанный по предложению верующих из Нижнего Новгорода, получил название «имени митрополита Владимира». Соборный совет одобрил также предложение архиепископа Анастасия о ежегодном поминовении митрополита Владимира, постановив: «Установить на вечные времена нарочитое церковное поминовение почившего Святителя 25 января в день его кончины» . 9 марта 1918 г. собор утвердил решения Соборного совета об увековечении памяти Владимира Богоявленского376. В докладе архиепископа Анастасия и соборном постановлении от 9 марта впервые говорится об особом значении даты 25 января / 7 февраля. Как мы увидим дальше, уже вскоре собор назначит на этот день ежегодное поминовение не одного только митрополита Владимира, но всех православных христиан России, погибших в годы революции, террора и гражданской войны. В продолжение этой традиции РПЦЗ (в 1981 г.) и РПЦ МП (в 1992 г.) установили ежегодное празднование собора святых новомучеников и исповедников (см. гл. Зи4).

Отметим, что Поместный собор образовал комиссию по расследованию обстоятельств убийства митрополита Владимира. Из-за того что гражданская война отрезала Киев от Москвы, 26 августа 1918 г. собор упразднил комиссию в Москве и все её полномочия передал аналогичной комиссии, образованной 6 августа 1918 г. в Киеве при Всеукраинском православном церковном соборе377.

В течение 1918 г. собор получал всё новые и новые известия о бессудных расправах над священнослужителями, о смертных приговорах, вынесенных революционными трибуналами, о захвате церковной собственности, осквернении святынь. 6 марта 1918 г. патриарх и Священный Синод приняли постановление о создании особых комиссий в епархиях для расследования случаев насилия по отношению к Церкви, её служителям и православным христианам. Акты своих расследований комиссии должны были пересылать в Москву, в Синод378. Наконец, в марте 1918 г. собор учредил Комиссию о гонениях на Православную Церковь (Соборный совет принял решение о её создании 26 марта 1918 г., и 28 марта собор утвердил это решение) . Инициатором создания комиссии, собиравшей статистику гонений, списки пострадавших, сведения об ограблениях или осквернении храмов, а также помогавшей уцелевшим жертвам и семьям убитых, выступил член собора В. И. Зеленцов. В 1920 г. он будет рукоположен в священника, в 1925 г. - в епископа Прилуцкого, викария Полтавской епархии. Епископ Василий Зеленцов, после 1927 г. ставший одним из самых непримиримых противников политики митрополита Сергия Страгородского, был расстрелян в Москве 7 февраля 1930 г.380

Первое заседание Комиссии о гонениях на Православную Церковь состоялось 29 марта 1918 г., а последнее, восьмое, 10 сентября 1918 г. Обсуждая происходившие трагические события и возможный ответ Церкви, члены комиссии стремились выработать церковную оценку революционного террора. Например, при обсуждении возможной публикации сведений о жертвах гонений В. И. Зеленцов энергично доказывал, что такое издание должно быть не историческим или публицистическим произведением, но церковным актом, удостоверяющим имена жертв и исходящим от имени всего

Поместного собора, наподобие мученических актов в древней Церкви . 8 апреля 1918 г. комиссия приняла ряд тезисов для специального заседания Московского поместного собора, посвященного гонениям на православную Церковь. В частности, она внесла предложение об «установлении для всей России ежегодного молитвенного поминовения памяти усопших 25 января или в следующее за этим числом воскресение» . На последнем заседании комиссия постановила после окончания собора передать все дела о гонениях на православную церковь делегации Высшего церковного управления для переговоров с Советом народных комиссаров .

Заседание собора, посвященное гонениям на Церковь, состоялось 18 апреля 1918 г. В этот день собор принял определение «О мероприятиях, вызываемых происходящим гонением на Православную Церковь»384, содержащее все основные элементы уже начинавшегося почитания мучеников и исповедников XX в. По словам современного исследователя, «в этом документе защита Церкви понимается не как правовое деяние, а как духовный подвиг. Собор благословляет всех исповедников и постановляет, что всех гонимых следует повсеместно поминать за богослужением»385. Для нашей темы самыми существенными представляются следующие пункты определения:

Источник:

www.dslib.net

Семененко-Басин И. Святость в русской провославной культуре ХХ века. История Персонификации в городе Астрахань

В данном интернет каталоге вы можете найти Семененко-Басин И. Святость в русской провославной культуре ХХ века. История Персонификации по доступной цене, сравнить цены, а также посмотреть прочие предложения в группе товаров Наука и образование. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой населённый пункт России, например: Астрахань, Барнаул, Екатеринбург.