Каталог книг

Ковальчук В. Гибельный мир

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Ковальчук В. Гибельный мир Ковальчук В. Гибельный мир 167 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Ковальчук А. Мир Валькирий Ковальчук А. Мир Валькирий 268 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Руслан Бедов Русский богатырь и лесное воинство Руслан Бедов Русский богатырь и лесное воинство 40 р. litres.ru В магазин >>
Маккинти Э. Гибельный день Маккинти Э. Гибельный день 255 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Володарская О. Гибельный голос сирены Володарская О. Гибельный голос сирены 107 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Володарская О. Гибельный голос сирены Володарская О. Гибельный голос сирены 182 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Володарская О. Гибельный голос сирены Володарская О. Гибельный голос сирены 120 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Ковальчук Вера

Вера Ковальчук

Аир была не самой младшей в семье, но двое ее старших братьев уже подвели под общую крышу свои землянки. У самого старшего в доме вовсю гомонили мальцы, целых трое. Он взял себе двух жен, у младшего была пока только одна, она как раз ходила с животом. У семьи все складывалось на редкость удачно. Четыре младшие сестренки Аир росли крепенькими, как налитые грибки-боровички, ни одна не болела, разве что какой-нибудь ерундой, словом, должно быть, до свадьбы и родов они доживут. Ироя – так звали мать всех семерых – была этим очень довольна и гордилась, что дала жизнь таким крепким детям. И это не в пример старшей жене своего супруга, которая хоть и массивна телом, но дети у нее не выстаиваются. Что остается старшей? Только нянчиться с отпрысками Ирои.

Аир была крепкой, как и другие ее сестры, но не лишена той грациозной гибкости, которая нравится мужчинам в женщинах. В ней чувствовался добрый корень и порода, но не та, что отличает поколения правителей, живущих в холе, не зная грубого физического труда и выцеживая изящество и приглядность из самых красивых своих подданных. Нет, та порода, что способна строить города на болотах и сутками корчевать пни, едва ли уставая от работы. Красива ли она была, девушка никогда не задумывалась, потому что в деревне это не важно – важны умения, сила, ловкость, нрав и семейственность. Но своей темно-русой гривой блестящих волос она все же гордилась, как и длинными ловкими пальцами, в мгновение ока ссучивающими первую горсть шерсти в тонкую нитку. Холостые парни поглядывали на нее с интересом.

Девушка спустилась в дом с охапкой дров, сложила их у очага. День клонился к закату, хотя было еще светло и солнце грело, словно хорошо натопленная печь. Подходило время собирать на стол, вот-вот явятся голодные и усталые мужчины. По летнему времени ужинали во дворе, где свежее, и, сметая со стола занесенные туда ветром листики и былинки, наработавшаяся за день в огороде Аир с удовольствием предвкушала, что вот еще немного и можно будет отдохнуть. Вовремя закончив с прополкой, она теперь носилась из дома во двор, то готовила посуду к ужину, то перетряхивала одеяла, под которыми ночью будут спать вповалку. Одеяла сильно пахли псиной.

По дому полз приятный аромат похлебки. Горшок уже пора снимать с боковины очага, где еда пока доспевает. Девушка потянулась было за горшком, но тут вспомнила о птице, сорвалась с места и схватила у входа первую же попавшуюся хворостину. Птичник одним боком прилепился к жилому дому и даже внешне напоминал его, только был раз в пять меньше и ниже, и маленькие окошки старательно заплетены колючими ветками.

– Аир, коров ведут! – крикнула трудившаяся в огороде мать и заспешила тоже, обтирая руки от земли. Корову она доила всегда сама, но заводила ее во двор дочка. Потом поливала матери на руки и приносила подойник.

Пока женщина локтем отгоняла теленка, норовящего сунуться к тому же соску, который выдаивала хозяйка, дочь достала стопку мисок. Скоро должны были появиться отец и братья – они сообща обрабатывали общее большое поле, кроме того, помогали соседям, если нужно. Дело понятное – одному не прожить, только общиной, и то не всегда (бывает, что зимой целыми деревнями вымирают). Соседи в другой раз вернут долг, помогут тебе, и считаться нельзя, потому что тот, кто долгами считается, первой же зимы не переживет. Кто ему станет помогать? Кладовые хоть и не общинные, у каждого своя, но если там иной раз застанешь соседа, так что в этом такого? Может, у него соль вышла. Или на охоте не повезло, убоины нет. Так что же, пустые щи варить? А зачем? Хорошие соседи, конечно, взяв что-либо в кладовой, к хозяевам заглянут, скажут, что взяли, чтоб те знали, и потом что-нибудь принесут от своего избытка, просто так, ради доброго отношения. А обманывать соседа глупо. Если один раз обманешь, больше тебе не поверят.

В общине не обманывают, там все на виду.

Аир выглянула из ворот, но отца и братьев пока не было видно. Дело обычное. Вернутся все деревенские мужики вместе, так всегда и бывает: кто запоздал, тому помочь надо. Во всей деревне только у Ваиты пятеро взрослых сыновей, а у других меньше – один-два. Мужских рук всегда не хватает. И тот, у кого много сыновей, обычно справляется с полевыми работами лучше и быстрее всех.

Деревенских мужиков все не было. Но зато с другой стороны, от леса, внезапно отделились и пошли, не прячась, три мужские фигуры, одетые необычно, не так, как одеваются местные жители. Пошли к деревне.

– Мама! – окликнула Аир, не зная, что делать.

Ироя, выглянув, побледнела. Здесь, в захолустье, на границах Пустошей, редко появляются чужие люди, намного чаще встречаются опасные твари, от которых приходится отбиваться. Относительно безопасно жить только за высоким забором, окружающим деревни, а в лесу – просто страшно, потому разбойников в этих краях нет. Но мало ли что бывает.

Как бы там ни было, с чужаками лучше обойтись, как с гостями, любезно. Вдруг не тронут.

Дом, откуда выглянула Аир, стоял на краю селения, и она осталась у ворот, а мать побежала в дом за лепешкой. Девушка стояла неподвижно, ей было страшно. Что в общем-то тут удивительного, каждому было бы страшно. Нет ничего хуже неизвестности. А те шли неторопливо, словно стараясь уверить местных в своих добрых намерениях, но подошли они уже близко, и видно было, что у каждого меч имеется на поясе, кинжал, что из-за спины торчит по луку, а на правом бедре – колчан, и по размерам можно сразу сказать, что стрелы там не охотничьи, разве что такие, которые идут на лося или другого крупного зверя.

Они остановились в паре десятков шагов от ворот и от Аир, посовещались, после чего двое остались, а один пошел вперед. Неторопливо, как-то даже расслабленно и всем видом показывая, что никакого зла с собой не несет. Она с любопытством посмотрела на его куртку из какой-то очень плотной материи, бархатистой на вид, больше напоминающей шкурку какого-нибудь животного. Еще на нем был плащ, хотя солнце жарило, и скалывала его края небольшая фибула с белым камушком, переливающимся так, словно он был живым. Девушка залюбовалась украшением. Такой красоты она прежде не видела и смотрела зачарованно.

– Здравствуй, девушка, – произнес мужчина, слегка поклонившись. Аграф на плече вспыхнул и заискрился, Аир даже слегка прижмурилась.

– Здравствуй, путник, – ответила она.

– Я охотник из Пустошей, как и мои друзья. Мы хотели бы попросить ночлега и припасов, если есть. Мы заплатим монетой.

Охотник из Пустошей! От изумления и любопытства Аир только рот разинула.

Пустоши тянулись на много миль во все стороны, и от деревни до них было рукой подать. Это чувствовалось, то и дело приходилось выяснять отношения с разнообразной нечистью, забредшей оттуда, и порой бывало тяжело. Можно себе представить, что творится на самих Пустошах. Люди там не жили, и понятно почему. Легенды гласили, что область нынешних Пустошей прежде процветала, в самом сердце ее была столица Старой Империи, могучей и всевластной. В те времена императоры собирали дань с полумира, с ними считались все соседи.

Но тамошние маги увлеклись всякими малопонятными опытами, и страну наводнила та самая нечисть, которая и теперь вовсю плодится в Пустошах. От населения огромной области очень быстро ничего не осталось – кто погиб, а больше разбежались. Теперь Империя разорвана на две части огромной, опасной для соседей колдовской землей, набитой страшными тварями и плохой магией просто под завязку. Впрочем, надо сказать, строго установленных неизвестно кем границ нечисть не переступала, на самой черте ее появлялась редко. Потому-то родичи Аир и обосновались здесь. В этих местах привольней, много зверья, потому что людей мало, земля щедрая, от тварей всегда можно отбиться, а дань, которую собирает князь, умеренная. За опасность.

Аир не знала, насколько легенды, связанные с Пустошью, истинны, но то, что там было очень много развалин, изобилующих ценностями, оставалось фактом. Туда ходило немало людей, которых кто-то называл рейнджерами, а кто-то – охотниками, они приносили необычные и красивые предметы, очень многие не возвращались, но все равно появлялись новые, потому что если дело сулит выгоду, желающий рискнуть всегда найдется. И, понятно, люди, занимавшиеся этим хоть сколько-нибудь долго, становились объектом общего интереса и персонажами сказаний. И воинами были великолепными. Не в том смысле, что фехтовали, как боги, а в том, что умели выживать. Их уважали.

Девушка торопливо распахнула калитку, отступила, и почти сразу из дома появилась мать с тремя лепешками и кувшином холодного кваса в руках. Гости – двое отставших подошли тоже – по очереди разломили сытные, вкусные лепешки, прожевали, запили из кувшина. Традиция была соблюдена, гости дали понять, что безобразничать не станут.

– Мама, отец идет! – крикнула Аир, углядев, что из-за поворота появились наконец сельские мужики.

На стол подавала Гиада, старшая жена хозяина – они с Ироей менялись каждый день. Перед хозяином, Рауном, супруга поставила большую миску, остальным – на двоих. Каша для всех была одинаковая, сытная, щедро сдобренная говяжьим жиром. Ели молча, отламывая куски от лежащего посредине стола каравая. Потом Гиада подала суп, налила в те же миски, вычищенные хлебом. Это была похлебка, сваренная из толики солонины, овощей и зелени. Наваристая похлебка, окунув в нее ложки, гости оживились, переглянулись, видно, давненько уже, шатаясь по своей Пустоши, не ели нормального домашнего супа. Да и нормального хлеба наверняка не ели, обходясь лепешками, поскольку нормальный хлеб можно испечь не в любой печи, не любые руки с этим справятся.

Запив сытную трапезу квасом, перешли к разговорам. Поболтать после ужина – самый лучший отдых и единственное развлечение в страду. А тут такие гости подвернулись! Теперь, когда последние крохи подобраны и остался только квас, когда Гиада, соскребя из горшков все, что осталось, ушла за занавеску в бабий кут доедать свою порцию, можно было побеседовать. В деревне, где жизнь монотонна, и каждый день похож на любой предыдущий, ничто не ценится так дорого, как занимательный рассказ.

Гости переглянулись между собой, и один из них – тот, который первым подошел к калитке, принялся развлекать общество. Аир тихонько встала, взяла свою рубашку с неоконченной вышивкой и пристроилась у лучины, рядом сели жены брата, а поодаль, воткнув другую лучину, занялась шитьем Ироя. Не прошло и получаса, как, негромко постучавшись для приличия, в горницу стянулись, сгорая от любопытства, почти все жители деревни, из пяти других домов. Они устроились поодаль, женщины запалили еще несколько лучин, занялись рукоделием, мужчины тоже сложа руки не сидели, а гость вдохновенно повествовал о Черных Ветрах, о нежити, выползающей из древних курганов, о тучах мошкары размером с кулак взрослого мужчины, от которых приходилось отмахиваться огнем, о ползучих, бегающих, прыгающих и летающих гадах и о героических битвах рейнджеров со всем этим добром. Аир слушала с любопытством, пришивая витой шнур на грудь рубашки, но никак не могла отделаться от ощущения, что этот человек беззастенчиво врет…

Они лежали рядом на траве, в углу огорода, и смотрели в небо. То есть это он смотрел в небо, даже не щурясь, а она поглядывала то вверх, то вбок, то совсем в другую сторону, словом, вертелась, будто девятилетний мальчишка с шильцем в мягком месте.

Гости жили в деревне уже третий день. Отдыхали, наверное. Они с удовольствием отмылись в бане, потом долго чистили и правили свое оружие, перебирали стрелы, проверяли тетивы и луки. Обитатели селения не возражали против того, чтоб путники задержались, поскольку те никогда не отказывались помочь перетащить что-нибудь тяжелое с места на место, порубить дрова, пока деревенские мужчины работали в поле. Летом лишние рты – это не страшно, летом с едой все обстоит хорошо. К тому же ежевечерние рассказы гостей были до крайности занимательны, а за один такой вечер, как известно, любой крестьянин отдаст многое. Потому крестьяне и гостеприимны ко всяким безобидным либо же миролюбивым путникам. А эти были миролюбивы.

– Да как тебе сказать, – ответил он (Аир уже знала, что зовут его Хельд). – Мы – я имею в виду нашу компанию – предпочитаем ходить в Пустошь по заказам, чтоб не тянуть что попало, а потом не знать, куда девать.

– Но ведь украшения, золотые и серебряные вещи можно продать где угодно, разве не так? – удивилась она.

– Девочка моя, золота и серебра, как и камушков, там не так и много. Если подобное добро попадается, мы его, конечно, сбываем легко. Но гораздо больше в этих развалинах встречается совершенно непонятных вещиц. Никогда не знаешь, стоит ли такая хоть сколько-нибудь или нет. Потому мы предпочитаем заказы получать предварительно. Тогда человек сам подробно объяснит – как выглядит, сколько стоит…

– Вы – это ты и твои два товарища?

– Нас не трое. Нас пятеро. Священное число.

– Пятеро? А где же остальные?

– Они в городе. Кое-что продать, кое-что купить, новости узнать. Мы должны с ними встретиться дня через два неподалеку отсюда.

– И тогда отправитесь обратно в Пустоши?

– Неизвестно. В зависимости от новостей.

Они еще немного полежали молча.

– Интересная у вас жизнь, – осторожно сказала Аир, рассчитывая дождаться новых рассказов.

– Знаешь, я хотел бы взять тебя с собой, – сказал он.

Она сперва даже не поняла, о чем он, а когда поняла, подпрыгнула и села. Он смотрел на нее немного искоса.

– Меня? – заикаясь от изумления, переспросила она.

– А-а… почему? Подожди, ведь я не рейнджер, и ты не можешь этого не знать…

– Да, конечно. Но неужели ты думаешь, что рейнджерами рождаются? Ими становятся. Так же, как приобретают новую профессию.

– Но я же… женщина.

– И что? В Пустошах, да будет тебе известно, больше всего решает ловкость, а не сила. Ловкости женщинам с таким сложением, как у тебя, не занимать.

– Я не понимаю, – призналась Аир наконец. – Зачем я тебе сдалась?

Легко оттолкнувшись рукой от земли, поросшей колючей, подсохшей на солнце травой, он сел.

– Все очень просто. У тебя есть чутье на магию, а такое свойство, да еще врожденное, встречается очень редко. И оно очень ценно для рейнджеров. Понимаешь, многие из тех ловушек, в которые попадают даже опытнейшие из нас, – магические, и самое главное, что это чувствуется с трудом. И тогда может помочь только человек с чутьем. Вроде тебя.

– С чего ты взял, что у меня чутье?

Он посмотрел хитро.

– А я заметил, как ты смотрела на мою фибулу. Она искрила, верно же?

– Искрила. Красиво так…

– Вот именно. Так вот, можешь теперь посмотреть и убедиться, что камень на фибуле матовый и совсем не искрит. – Он снял безделушку с плеча, подал ей, и только теперь Аир поняла, что он, оказывается, носит ее с собой постоянно, хотя плаща на нем нет, нет даже куртки, и фибула приколота прямо к рубашке.

Она взяла украшение и посмотрела на него. Фибула была серебряная, с чернением, и камень, вставленный в нее, оказался совсем некрасив, какой-то темно-серый, ноздреватый, даже, кажется, запыленный – ну булыжник и булыжник, на дороге подобрали. Понятное дело, не было на нем ни единой полированной грани, могущей поблескивать. Аир только пожала плечом.

– Так вот, – забрав у нее фибулу, продолжил Хельд, – ты видела магию. Это именно она поблескивала. Вот в чем дело.

– Но как ты понял, что я вижу.

– Нетрудно догадаться. Пряжечка моя на вид, особенно если издалека, не так уж хороша, так что если человек на нее пристально, зачарованно, удивленно смотрит, он определенно увидел что-то необычное. Вот я и понял. И надо тебе сказать, что магии в моей игрушке мало, совсем чуток, а раз ты ее разглядела, да еще издалека… Это чутье, ничто иное.

– Учти, я не отступлюсь. Ты мне нужна… Да что там мне, всей нашей компании, а стоит сюда наведаться какому-нибудь магу, он тебя сразу сгребет, без слов. Не добром, так силой, они, маги, люди могущественные, сильные, ничего не боятся. Неизвестно, что для тебя будет лучше. Конечно, признаюсь честно, я не столько о тебе думаю, сколько о себе и ребятах. Учти. У тебя будет равная доля, а доли бывают большие, в золоте… Пара-тройка путешествий, и ты сможешь себе дом в городе купить. Дом в городе! Ты подумай.

– Но мне нравится здесь… Да и, кроме того, родители меня не отпустят. Разве я могу против воли отца…

– Да? – уточнил Хельд. Глаза у него затуманились – он о чем-то напряженно думал. – Ладно. А если я куплю тебя в жены?

Она думала, что изумлена до крайности, но оказалось, что край еще далек.

– А что такого? Мне уже двадцать семь, пора подумать о свадьбе. Разве это будет не убедительно?

– Но ты же не хочешь… Ты же не жениться хочешь. И любовь…

– А разве браки заключаются ради любви? Брак – это дом, семья, дети… Словом, всегда есть какие-то практические соображения. У меня они несколько иные, чем у всех, но тоже практические. Так чем я хуже других?

– У нас будет настоящий брак. Разумеется, со временем появятся и дом, и дети. Просто сначала мы будем жить походной жизнью. Вот и все. Через пару лет я планирую отойти от дел, а может, если теперь подвернется выгодный заказ, то и через год. Что скажешь?

– Я-то что. Если отец будет согласен…

– Я тебя спрашиваю, – настаивал Хельд. – Я тебе не противен?

Аир украдкой покосилась на него. Ровные черты лица, яркие синие глаза, прямой нос, ровная, короткая бородка… Красивый парень. Кроме того, рейнджер. Да и выйти замуж в пятнадцать лет… Ей будут завидовать.

– Ты мне нравишься, – честно ответила она. – Но я не знаю.

– Ну и ладно, – усмехнулся он. – Как говорят, стерпится – слюбится. Пойдем.

Тем же вечером он заговорил с отцом Аир. Разговор получился короткий – Хельд предложил ему золотой браслет и коня, Раун с веселым удивлением оглядел его, словно прикидывая, хватит ли жениха на подобный выкуп, потом посмотрел на дочь и кивнул головой. Поскольку жених должен был скоро покинуть деревню «по делам», как он пояснил, свадьбу договорились играть сразу же, на следующий день. Ироя только вздохнула, что не будет ни сговора, ни хоровода, ни девичника, ни обрядового «пивного застолья», выгнала Хельда из дома (считалось неприличным жениху и невесте до свадьбы спать в одном доме) и договорилась, чтоб его приютили соседи. Новоиспеченный жених не спорил.

Никого не интересовало, с чего это вдруг гостю приспичило жениться. Мало ли, какие у него резоны, зачем его допрашивать. Хоть он и не крестьянин из соседней деревни, и о его предках, дедах и отцах ничего неизвестно. Отец невесты был спокоен. Рейнджеры, охотники Пустошей – настоящие мужчины, всегда с достатком, а что «работа» у них опасная, так что с того? Наемники тоже мрут как мухи, однако женятся, заводят детей и оставляют женам наследство.

Родители для того и требовали с жениха выкуп за будущую жену, чтоб убедиться в его достатке. За золотой браслет, отданный Хельдом, в здешних краях можно было купить отличный надел. А это всем доказательствам доказательство. Если мужчина может отвалить такой выкуп, он всяко не голодранец.

В деревне жили древнейшие брачные традиции, отступить от них никому из селян не пришло бы в голову. Так же не пришло бы в голову, что кто-то способен понимать их иначе. Когда мужчина берет себе жену, он должен понимать, что ее предстоит содержать, кормить детей, которых она родит, и тут уж родители мужу дочери не указ. Мужику виднее, как действовать.

Забот у Рауна и двух его жен, привыкших растить детей сообща (они обе смотрели на Аир, как на дочь), было только две – собрать приданое и сыграть свадьбу, как положено. Содержимое двух сундуков вывалили прямо на пол и стали отбирать то, что, по мнению старших, следовало отдать щедрому жениху. Вопрос был важный, потому что хорошее приданое – это вопрос чести семьи. Рауну предстояло в будущем выдавать замуж еще не одну дочь, следовало хорошо зарекомендовать себя в глазах грядущих женихов. Ведь в деревнях все видят, все до последней тряпки. Приданое невесты на свадьбе принято было демонстрировать.

– Очень неплохо, – сказала Ироя, и Гиада закивала, перебирая кисти красивой скатерти – глаза ее разгорелись, она вспомнила, как сама выходила замуж. Воспоминания, дорогие сердцу каждой женщины.

Аир улеглась спать, уставшая настолько, что уже не хватало сил терзаться мыслями, что ночует под родительской крышей, возможно, в последний раз. Подумала только о том, откуда же Хельд возьмет обещанную за нее лошадь. Все трое пришли в деревню пешком, а выкуп – весь, до нитки, до крупинки – следовало вручить не позднее церемонии бракосочетания. Девушка так ничего и не придумала, заснула и проспала без сновидений до самого утра, до вторых петухов.

Ближе к полудню, после того, как она закончила помогать матери готовить угощение и уже нарядилась в свадебный наряд, ее сомнения разрешились. В деревеньке появились двое приятелей Хельда, которые, как оказалось, куда-то отлучались утром. Оба ехали верхом, вели в поводу еще трех коней – двух под седлом, третьего взнузданного и нагруженного какой-то сумкой. Этого коня тут же освободили от ноши и у ограды передали отцу невесты. Раун с восторгом оглядел лошадь, погладил животное по шее и торопливо увел. Лошадь и в самом деле была хороша – крепкая, вполне годная и под седло, и под оглобли, и в плуг. В конце концов, ее можно было бы продать.

Свадебный обряд справлялся просто, как все в этих краях, где жизнь слишком опасна, а времени мало. Жених и невеста соединили руки над разожженным на каменном алтаре огнем, выпили из одной чаши и произнесли то, что полагалось произносить, в присутствии всех сельчан – этого было вполне достаточно. Затем огню дали погаснуть, и на алтарь принялись сносить приношения – крестьяне пользовались случаем поблагодарить богов за еще один благополучно прожитый месяц (в страду они едва выбирали время для служения, поскольку работы невпроворот). Боги были незлобивы, с ними всегда можно было договориться, ну а если не повезло – к примеру, погиб урожай или пала корова, что ж, значит, не судьба. Жрец, приходивший заключать свадьбы, изготавливать амулеты и лечить, говорил, что если соблюдать законы, установленные богами, то это уже само по себе служение, и они не обидятся, если за дневной работой о них забудешь. Жрецу верили, потому что он хорошо лечил.

Аир осторожно взяла у отца загодя приготовленный свадебный пояс и надела на мужа… Да, теперь ей уже надо было называть его мужем. Он с любопытством смотрел на нее сверху вниз. Для него местные свадебные обряды были в новинку, интересно посмотреть, еще интересней поучаствовать.

Потом их ждало угощение, конечно, не только их, а всю деревню. Полевые работы решили отложить, все-таки свадьба. Угощения на столы поставили поменьше, чем обычно, но и сидеть собирались не весь день, потому что лето, страдное время, это не осень, когда обычно играют свадьбы, когда времени хватает на все.

Хельд пил мало. Его друзья тоже едва пригубливали, но зато налегали на еду. Они пробовали каждое блюдо, всем восхищались, и это очень нравилось хозяйкам. Помимо всяких разных блюд на свадьбу обязательно пекли блины, а потом разрезали на много треугольных кусков, на столько, сколько по разумению разрезающего молодая должна родить мужу сыновей. Аир, привстав, заглянула под руку брату – он как раз резал – и под общий смех, покраснев, насчитала восемь кусков.

– Десять сделать? – спросил, покосившись на нее, брат и хмыкнул. Он был очень доволен, что породнился с рейнджером, будет чем похвастаться.

Девушка отшатнулась и замотала головой.

– Куда мне столько? – выговорила она. – Я дочек хочу.

– Какой от них прок? Одного приданого сколько надо!

– А у меня много друзей, всем пригодятся жены, – с серьезным видом заметил Хельд.

Но для Аир пир закончился слишком быстро, куда быстрее, чем для ее односельчан. Хельд потянул жену за рукав и негромко сказал:

Она встала и безропотно последовала за ним, хотя было, конечно, боязно. Это тоже было в традициях – жених и невеста удалялись раньше, и оставшиеся за столом гости и домочадцы пили за супругов и их будущего ребенка. Ироя как-то рассказывала дочери – она была родом с севера, из дальней деревни, – что у них первую ночь супруги проводили в лесу, традицию соблюдали строго, но здесь это было опасно, и новобрачным отводили клеть. Но Хельд направился не к клети.

– Мы уезжаем, – сказал он ей.

– Уже? – огорчилась она.

– Уже. Я сказал и твоей матери, и твоему отцу. Возьмем сумки и поедем.

Источник:

thelib.ru

Книга Гибельный мир - Ковальчук Вера скачать бесплатно

Гибельный мир О книге "Гибельный мир"

В самом сердце Империи нечисто. Вокруг бывшей столицы образовались Пустоши — обиталище смертельно опасных магических существ.Там не действуют ни людские, ни божественные законы. Там можно ожидать чего угодно.Но именно там хранятся с давних пор колдовские книги и могущественные артефакты. А они ныне в большой цене — ведь старый Император лежит на смертном одре, прямых наследников у него нет, а готовые начать безжалостную схватку за власть князья — владетели Великих Домов — мечтают призвать себе на помощь древнюю, запретную магию.А потому в Пустоши снова и снова идут рейнджеры — лихие наемники, умеющие возвращаться оттуда, откуда нет возврата, и приносить с собой с риском добытые колдовские сокровища.Лучшим из лучших по праву считается Хельд — капитан знаменитого отряда рейнджеров, не знающих неудач.Однако на сей раз ему достался странный заказ — отыскать в Пустошах нечто, способное, возможно, спасти Империю от гражданской войны и определить — кому стать новым властелином…

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Гибельный мир" Ковальчук Вера бесплатно и без регистрации в формате fb2, lrf, epub, mobi, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Скачать книгу Мнение читателей

Книга начинается мирно,описанием деревеньки из шести больших семей,живущих в землянках

Источник:

avidreaders.ru

Ковальчук В. Гибельный мир в городе Волгоград

В данном каталоге вы всегда сможете найти Ковальчук В. Гибельный мир по разумной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть прочие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара может производится в любой город России, например: Волгоград, Краснодар, Новосибирск.