Каталог книг

Олди Г. Бык из машины

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Олди Г. Бык из машины Олди Г. Бык из машины 304 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Генри Лайон Олди Бык из машины Генри Лайон Олди Бык из машины 245 р. litres.ru В магазин >>
Генри Лайон Олди Бык из машины Генри Лайон Олди Бык из машины 179 р. litres.ru В магазин >>
Олди Г.Л. Бык из машины Олди Г.Л. Бык из машины 304 р. bookvoed.ru В магазин >>
Олди Г. Легенды древнего Хенинга Олди Г. Легенды древнего Хенинга 371 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Олди Г. Маг в законе Олди Г. Маг в законе 349 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Олди Г. Бездна Голодных глаз Олди Г. Бездна Голодных глаз 590 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Бык из машины скачать fb2, rtf, epub, pdf, txt книгу Генри Лайон Олди

Бык из машины О книге "Бык из машины"

В приморском городе Кекрополе идет дождь. Пьяницы сидят в барах, полиция ловит преступников, а байкеры пристают к девчонкам, приехавшим на заработки из разрушенной бомбежками Халпы. В городе Кекрополе бродит голодный Минотавр, и Тезей, профессиональный борец из клуба «Элевсин», ищет путь в этом лабиринте, иначе цепь убийств трижды обернется вокруг Кекрополя. Куда смотрят боги? Или мы называем их богами просто за неимением лучшего слова?!

История Тезея и Минотавра известна всем. В новой книге Г. Л. Олди она рассказана по-другому, вынуждая задуматься: так уж ли мы, дети цивилизации, вооруженные гаджетами и пистолетами, отличаемся от шлемоблещущих героев Древней Эллады? А может быть, Минотавр – великий уравнитель?

Произведение было опубликовано в 2017 году издательством АВТОР. На нашем сайте можно скачать книгу "Бык из машины" в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать онлайн. Рейтинг книги составляет 1 из 5. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Скачать книгу Отзывы читателей Подборки книг

Новогодние и рождественские книги

Сложное искусство гейши

Романы про принцесс

Похожие книги

Уэллс Герберт Джордж

Уильям Гибсон, Стерлинг Брюс

Ефремов Иван Антонович

Другие книги автора

Генри Лайон Олди

Генри Лайон Олди, Г. Л. Олди

Генри Лайон Олди

Марина и Сергей Дяченко, Генри Лайон Олди, Валентинов Андрей

Источник:

avidreaders.ru

Бык из машины - Генри Лайон Олди - Читать книги онлайн

Ogrik2.ru

Оглавление
  • 1. Генри Лайон Олди Бык из машины
  • 2. Пролог
  • 3. Глава первая
  • 4. 1 Питфей
  • 5. 2 Тезей
  • 6. 3 Икар
  • 7. 4 Питфей
  • 8. 5 Тезей
  • 9. 6 Икар
  • 10. Глава вторая
  • 11. 1 Тезей
  • 12. 2 Ариадна
  • 13. 3 Тезей
  • 14. 4 Икар
  • 15. 5 Питфей
  • 16. 6 Питфей (продолжение)
  • 17. Глава третья
  • 18. 1 Тезей
  • 19. 2 Антиопа
  • 20. 3 Тезей
  • 21. 4 Икар
  • 22. 5 Тезей
  • 23. Глава четвертая
  • 24. 1 Икар
  • 25. 2 Тезей
  • 26. 3 Питфей
  • 27. 4 Тезей
  • 28. 5 Икар
  • 29. 6 Тезей
  • 30. 7 Тезей (продолжение)
  • 31. Глава пятая
  • 32. 1 Питфей
  • 33. 2 Икар
  • 34. 3 Тезей
  • 35. 4 Питфей
  • 36. 5 Синид
  • 37. Глава шестая
  • 38. 1 Икар
  • 39. 2 Тезей
  • 40. 3 Икар
  • 41. 4 Тезей
  • 42. 5 Тезей (продолжение)
  • 43. 6 Минос
  • 44. Глава седьмая
  • 45. 1 Антиопа
  • 46. 2 Питфей
  • 47. 3 Тезей
  • 48. 4 Икар
  • 49. 5 Тезей
  • 50. Глава восьмая
  • 51. 1 Икар
  • 52. 2 Тезей
  • 53. 3 Эфра
  • 54. 4 Тезей
  • 55. 5 Питфей
  • 56. Глава девятая
  • 57. 1 Тезей
  • 58. 2 Тезей (продолжение)
  • 59. 3 Тезей (завершение)
  • 60. 4 Ипполита
  • 61. 5 Тезей
  • 62. 6 Питфей
  • 63. Глава десятая
  • 64. 1 Ариадна
  • 65. 2 Ариадна (продолжение)
  • 66. 3 Тезей
  • 67. 4 Тезей (продолжение)
  • 68. 5 Тезей (финал)
  • 69. Эпилог
  • 70. Минос
  • 71. Икар
  • 72. Сноски
  • 73. 1
  • 74. 2
  • .
Показать всеСкрыть Комментариев: 0 Оставить комментарий Книги Последние комментарии
  • Спасибо.Интересная книга.Правда,на мой взгляд, многовато эротики.

Учебник по практической магии. Часть 2 (Элина Болтенко)

  • Автор рассказывает о том что до Петровская Россия была бедной и убогой,сплошная лживая информация.

    Прикладная некромантия. Записки между страниц (Купава Огинская)

  • «Бессмертное имя, бессмертные слова!» Владимир Шебзухов Памяти Фаины Раневской О, как прелестен сей обман, В котором признаёт сама, Что жизнь прожить довольно глупо – Хватило у неё. ума! НЕ ДУРАК «Есть люди, в которых живёт Бог; есть люди, в которых живёт дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты» Фаина Раневская Не успокоится никак Тот, кто по сути – не дурак… И эту суть, он (так сказать), Старается – всем показать… ………………………………………………… Так басни суть: ни то, ни сё – ОН -- НЕ ДУРАК! Пожалуй… всё! БЫТИЁ – ОПРЕДЕЛЯЕТ СОЗНАНИЕ «Каждый волен распоряжаться своей ж…ой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и уё…ваю.» Ф.Раневская (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актёра, обвиняющегося в гомосексуализме) Признал вдруг гомик Секс – Наукой, И мысль в его мозгу созрела – «Любовь – тяжёлая, брат, штука. Не женское, пожалуй, дело!»… ЧЕЛОВЕК И СТАТУЯ «Человек – не миллион долларов, чтобы всем нравиться!» (Американская поговорка) Памяти Великой Актрисы Кабы нравиться всем – сказке быть наяву. Разве что – Большинство улыбнётся ему. Остальных не ищите – сами объявятся, Если «кто-то» стал нравиться вдруг … Большинству! -- Богиня. Из рассказов многих – Глаза слепит краса твоя. Преодолев пути-дороги – Не ослеплён красою я! -- Веками нравиться желая– Мне, оказалось, по плечу, Теперь сама я выбираю – Кому понравиться хочу! *** Как ни крути туда-обратно, Но этой правде вечно быть, Что жалость раздают бесплатно, А зависть нужно… заслужить! *** Жизнь повернётся задом, Взгрустнёшь наверняка. Грустить, мой друг, не надо, Дай ей под зад. пинка! *** В трудах с утра и дО ночи, Взывая к Божьей помощи, Не помешает жизнь прожить, Чтоб помнили и. сволочи!

    Источник:

    ogrik2.ru

  • Генри Лайон Олди - Бык из машины, 395 Кб

    Генри Лайон Олди — Бык из машины

    Название: Бык из машины

    Аннотация на книгу «Бык из машины»:

    В приморском городе Кекрополе идет дождь. Пьяницы сидят в барах, полиция ловит преступников, а байкеры пристают к девчонкам, приехавшим на заработки из разрушенной бомбежками Халпы. В городе Кекрополе бродит голодный Минотавр, и Тезей, профессиональный борец из клуба «Элевсин», ищет путь в этом лабиринте, иначе цепь убийств трижды обернется вокруг Кекрополя. Куда смотрят боги? Или мы называем их богами просто за неимением лучшего слова?!

    История Тезея и Минотавра известна всем. В новой книге Г. Л. Олди она рассказана по-другому, вынуждая задуматься: так уж ли мы, дети цивилизации, вооруженные гаджетами и пистолетами, отличаемся от шлемоблещущих героев Древней Эллады? А может быть, Минотавр – великий уравнитель?

    Последние 10 лет вижу Олди - как лимона откусил! Какие ,на, 10?! Эту халтуру читать невозможно!

    Источник:

    fantasy-worlds.org

    Читать бесплатно книгу Бык из машины, Генри Олди

    Бык из машины

    Как бык, секирой насмерть поражен,

    Рвет свой аркан, но к бегу неспособен

    И только скачет, болью оглушен,

    Так Минотавр метался, дик и злобен;

    И зоркий вождь мне крикнул: «Вниз беги!

    Пока он в гневе, миг как раз удобен».

    Мы под уклон направили шаги,

    И часто камень угрожал обвалом

    Под новой тяжестью моей ноги.

    В ответ – смех. Нет, не смех – гогот.

    Уже не гогот – ржание. Счастливый конский храп.

    Полифем смеялся громче всех. Это он умел. Ну откуда здесь помощь, кроме нашей? Трус в одиночку, о чем знали все, мозгляк и жила, в компании Полифем преображался, киксовал с полоборота, о чем тоже знали все. Первым лез на рожон, бил тоже первым. Казалось, братки – хочешь, не хочешь – скидываются Полифему на снос башни, и абзац, приехали, вставай на базу.

    Ага, разогналась. Мы только завелись.

    Дождь звонко цокал по асфальту тротуара, по булыжникам старого, мощеного тыщу лет назад Вакхова спуска. Каплями сбегал по граффити «ARGO чемпион!», исполненному в сине-серебристых тонах – цветах команды. На щербатом, грязном кирпиче стены надпись смотрелась мощным слоем инея, упавшего не в срок. Мяучила кошка под дверью банки, ржавой халупы из великого множества здешних гаражей – пустых, заброшенных, запертых навсегда. Окна панельной пятиэтажки, одиноко торчащей напротив стоянки, будто зуб в старческой пасти, светились желтым. Но нет, ни одна живая душа не торопилась высунуть нос в форточку, справиться, в чем дело, или наорать на шумную компанию. Тайком вызвать полицию? Дураков нет, «синяки» приедут и уедут, а байкеры останутся, и ты, козлина, останешься в своей зачуханной хате, ты дождешься, блин, если не съедешь наутро в другой район, понял?

    Это Полифем изобрел покатушки голяком. Однажды выяснилось, что времена, мать их, изменились: трахнуть свежепойманную, вопящую, удерживаемую братками тёлку Полифему стало не в кайф, и добро бы просто не в кайф, а то ведь не стои?т, не лезет, хоть плачь. Смотреть же, как тёлку трахают другие, держать и смотреть, наспех сочиняя дешевые отмазки, чтобы не выставить себя на позор – это было не просто не в кайф, а в такой некайф, что хоть криком кричи. Дело шло к обидному зашквару, прозвище «Дристамед», за которое бьют смертным боем, успело прозвучать – поначалу в шутку, но знаем мы эти шуточки! – и вот в очередной раз, когда тёлочку ободрали наголо, перекидывая мячиком от братка к братку, страдальца Полифема осенила гениальная идея. Рискуя получить кулаком в ухо, он вырвал тёлку из татуированных ручищ Эпаминонда, прыгнул в седло «Химеры», кинул добычу перед собой, звонко шлепнул ладонью по телячьей заднице – и заорал, вихрем срываясь с места:

    Уговаривать никого не пришлось.

    Эпаминонд не сразу сообразил, что происходит. Тёлочку он поймал, с его здоровьем и не поймать – забросил за спину, на манер честной шалавы, умолившей прокатить ее с ветерком, и голая тёлка, обезумев от страха, мертвой хваткой вцепилась в Эпаминонда, обвила руками, прижалась грудью и животом, как если бы дурела от любви.

    «Го-го-го!» – заржал бычара.

    На скорости он выронил, выплюнул, потерял второй слог от слова «гони».

    Полифем пристроился в хвост. Братки поднажали, и шумная орда, время от времени перебрасываясь тёлкой, как баскетболисты – мячом, вылетела на проспект Кекропа, в темноте полосуя мрак фарами, рванула к аэропорту, но не доехала, распугивая мирные тачки, свернула у мясокомбината в новострой, заплясала меж серыми, молчаливыми домами, превращая спальный микрорайон в бессонный, бранящийся, горланящий с балконов – дальше, дальше, к реке, вдоль набережной, в парк, к колесу обозрения, мимо стадиона, немых трибун, беговых дорожек… Они грели резину, катаясь от обочины к обочине, пьяные в слюни от внезапного восторга. Козлили на задних колесах, дро?нили ручки газа, рыча двигателями. Колбасили без цели и направления; давили креста?, откидываясь всем телом назад и широко разводя руки. Тёлка сорвала голос: хрипела, сипела, кашляла. Ею обменивались, её усаживали, укладывали, лапали, шлепали, щипали. Похоже, в тёлке крылись неисчерпаемые запасы испуга, бьющего по мозгам круче наркоты: пей, браток, кури, нюхай, ширяйся на здоровье! За стадионом, на склонах, густо заросших дикой травой, где по утрам выгуливали собак, табун встал на прикол. Возбужденно гомоня, байкеры собрались было все-таки трахнуть тёлочку – не пропадать же добру? – но передумали.

    «Гуляй, подруга! – разрешил Эпаминонд. – Заслужила!»

    Никто не возразил. Грудой парного мяса тёлка сползла с седла, встала на четвереньки – вид ее сейчас нисколько не возбуждал братков – и сучкой, которую хозяин выгнал из дома, потащилась куда-то. Кажется, она плакала, а может, стонала. Полифем не вслушивался. У Полифема все было хорошо, лучше лучшего. Плевал он на всех тёлочек мира, плевал и сплёвывал. Теперь он знал, что делать, если не стои?т.

    «Покатушки!» – выкрикнул он.

    «Го-го-го! – откликнулись братки. – Покатушки! Срыв с катушки!»

    Так и прижилось. А братки, когда назавтра табун собрался вместе, хвастались, как ловко и бесконечно имели своих девчонок, которые доброволицы, по согласию. Едва вспомнишь тёлку, дурняком летающую из седла в седло, и хоть бетон долби, честное слово! Голова у тебя, Полифем! Оригинально мыслишь, брат, с подходцем!

    Эпаминонд отпасовал тёлку Полифему, и тот принял пас в прыжке. Сегодняшнюю тёлочку отловили в плавучих доках, на эстакаде между пирсом и понтоном – дурища отбилась от подруг, возвращавшихся после смены. Вне сомнений, она была метечкой, малоазийской переселенкой, а может, беженкой из Халпы. Все они такие: ребра наружу, а корма мощная, устойчивая, что твоя баржа. И сиськи ничего, торчат. Метечек Полифем определял без документов, наощупь. Облапав тёлку по быстрячку, для визгу, Полифем стащил с неё косынку – последнее, что оставалось на метечке – и, прихватив тонкое, пульсирующее от крика горло согнутым локтем, повязал косынку себе на манер банданы.

    Табун взревел от восторга. Этот фокус не удавался никому, даже ловкачу Хомаду, центровому табуна «Лизимахов». Все удерживали тёлок по-простецки, в обхват, левой рукой, и обламывались, пытаясь справиться с банданой одной правой. Полифем же нашел рабочий способ, позволяющий и тёлочку держать, и все десять пальцев для дела освободить. Тут главное было, вывязывая узел на затылке, не придушить хрипящую забаву насмерть, но это уже вопрос решаемый, если вслушиваться в хрип – и не пропустить момент, когда он переходит в сипение и бульканье.

    Иногда Полифем полагал, что из него вышел бы славный дирижер оркестра. В байкерах веселее, но искусство требует жертв!

    Сперва Полифем не въехал. Решил, что передержал тёлочку, время делать пас, а то братки заждались, хотят в седла. Он надавил покрепче, сверху вниз, чтобы тёлка упала на колени, открывая обзор – и завертел головой: кто тут бухтит? кто?!

    Тут Полифем и увидел его. Крендель стоял на углу Козьего въезда, в тридцати шагах от табуна, привалясь плечом к столбу с мигающим фонарем. Крендель разговаривал с Полифемом так, словно, мать его дери, был Полифемовым отчимом, скорым на расправу, и держал в руках солдатский ремень. С тринадцати лет, с радостного дня, когда Полифем раскроил отчиму башку кувшином для цветов, полным воды и увядших тюльпанов, байкер никому не позволял командовать собой. Ну хорошо, с глазу на глаз позволял, случалось, а в компании – ни-ни!

    – Иди сюда, – бросил крендель тёлочке.

    – Ага. Беги, подруга. Со всех ног.

    И намотал телячьи волосы на кулак.

    – Я велел: отпусти, – напомнил крендель. Голос его был скучен, как протокол в участке. – Оглох?

    Полифем, может, и оглох, а табун уж точно окаменел. Не вмешиваясь, дрожа от предвкушения, все ждали, когда же Полифем разберется с наглым не по чину кренделем. Такие пижоны время от времени забредали на базы табуна: угощали пивом, набивались в братки, по пьяному делу вспоминали, что и они, крендельки, гоняли байки по трассам, да вот, жена, дети, начальники… Полифема бросило в жар. Чувствуя, как дождь закипает, едва коснувшись его воспаленной кожи, он изучал кренделя мутным от ярости взглядом. Красавчик, да. Жаль будет портить. Плащец такой моднявый, цвета мокрого песка: короткий, до середины бедра, с поясом. Шляпа из коричневого фетра: поля опущены, тулья примята. Вокруг тульи – «змеиная» лента с пряжкой. Модельные туфли-плетенки. На лицо из-под шляпы падает длинный, вьющийся на конце локон. Блондин, что ли? Фонарь перестал мигать, разгорелся как следует, и Полифем уверился: блондин. Отчим был блондином. Отчим был натуральным, а этот, мамой клянусь, крашеный.

    Ненавижу, подумал Полифем.

    Он толкнул тёлку ногой, и та шустро отползла к гаражу, где до сих пор мяучила кошка. Нырнула в щель между банками, сгинула. Поползи она к красавчику, и Полифем прибил бы заразу без колебаний.

    – Ты попал, – разъяснил ситуацию Полифем. – Давай, я жду.

    Красавчик сделал шаг, другой. Дождь усилился, порывом ветра с красавчика сорвало шляпу. Стригся крендель не по-людски: если не брать в расчет один-единственный локон, весь его лоб был выбрит до макушки. Волосы сзади отросли на манер тёлочкиных, волной падая на плечи. Ну, это если распустить, тогда бы волной, а сейчас крендель собрал волосы в похабный хвост.

    – Девочка! Любишь байкеров, девочка?

    Крендель наклонился к шляпе, но поднимать раздумал. Наверное, решил, что если после оскорбительной «девочки» покроет голову, это даст Полифему какое-то преимущество. Он прошел дальше, к мотоциклам, остановился у Полифемовой «Химеры», словно чуял, кому принадлежит этот байк. Положил руку на седло, с нажимом провел ногтями по туго натянутой коже. Скрип болью отдался в сердце Полифема, и боль переплавилась в бешенство.

    – Не тронь байк, – посоветовал он кренделю. – Убью.

    – Покатушки голяком, а?

    Кажется, Полифем изобрел новое развлечение.

    Крендель словно и не слышал. Сучий потрох, он по-хозяйски сунул руку под седло, туда, где сидение крепилось к раме – лучше бы он сунулся Полифему между ног! – а второй, правой рукой взялся за переднюю вилку. Убью, молча повторил Полифем, уже зная, что убьет, без вариантов.

    – Эй! – буркнул Эпаминонд. – Эй, ты чего?

    В вопросе тупаря звучала непривычная робость.

    Вместо ответа крендель присел и встал, но уже вместе с «Химерой». Байк он держал легко, без напряжения, как жених невесту, лишь самую малость приняв вес мотоцикла на грудь. Сухая масса, вспомнил Полифем, полтора центнера, снаряженная – в районе двух. Плащ безнадежно испачкался в масле и грязи, размытой струями дождя, но вряд ли это, судя по лицу, тревожило красавчика. Ярость вытекла из Полифема, и бешенство вытекло, и еще кое-что, кажется, вытекло, но Полифему было не до стыда, и уж точно не до угрызений совести. Медленно, сантиметр за сантиметром, крендель поднимал «Химеру» все выше. Дыхание его оставалось ровным, как у спящего младенца, щеки – бледными, и когда локти кренделя, считай, выпрямились – полуприсед, толчок, и байк отправился в полет, решив, что родился аэропланом.

    Летела «Химера» недолго.

    Полифем едва успел отскочить назад. Грохнулся байк с дребезгом и лязгом, глушитель отлетел прочь, спугнув кошку, еще недавно – бесстрашную к насилию, гоготу и телячьим воплям; отломилась подножка, отвратительно погнулось переднее крыло, а с ним за компанию и кронштейн крепления руля. «Химера», любимица «Химера», хищница и стерва, бесстыже валялась перед всем табуном грудой дохлятины, и Полифем внезапно засомневался, что кренделя удастся ободрать до нитки, втоптать в лужу пижонский плащик с туфельками и шляпой, а насчет швырять кренделя из седла в седло на полном ходу – и вовсе под вопросом, и вообще покатушки голяком – не такая клёвая идея, как казалось раньше.

    – Я тебя знаю, – внезапно сказал Эпаминонд.

    В хриплом рыке тупаря звучала радость, незамутненная детская радость. Казалось, он встретил родного брата, с которым Эпаминонда разлучили при рождении.

    – Ты Тезей, борец. Ты борешься в «Элевсине», у Керкиона.

    – Я Тезей, – кивнул крендель.

    – Я ставил на тебя против Скирона. Против Перифета. Против Кромионца-Кабана, в прошлую субботу.

    – Мало. На тебя ставки низкие.

    – Ставил бы на Кабана.

    – Против тебя? Я что, дебил?

    – Нет, – настаивал Эпаминонд, – нет, ты скажи! Я похож на дебила?

    Крендель неопределенно пожал плечами.

    – Я твой фанат, парень.

    Эпаминонд сиял. Эпаминонд лыбился. Эпаминонд потрясал кулаками:

    – Ты чемпион, а я твой фанат. Деньги – пыль, говно. Сколько ни заработал, на выпивку хватит.

    Байкер достал фляжку:

    Они разговаривали так, словно Полифема тут не было. Да что Полифема – табуна не было, мать их дери!

    – Выиграешь на мне пять раз подряд, тогда и проставишься.

    – Заметано! Ты что пьешь?

    Крендель огляделся. Убедившись, что тёлка сбежала, а значит, конфликт исчерпан, он поднял шляпу, отряхнул ее и нацепил на голову. Упрямая прядь волос опять выбилась наружу, упала вниз, разделила лицо на две косые неравные части. Уходил крендель, не оглядываясь: знал, что преследовать не будут, а может, чихать хотел на преследователей.

    – Борец, – глупо повторил Полифем.

    – Борец, – согласился центровой Хомад. – У Керкиона борется.

    – Перифета завалил. Блин, Перифета-Дубинщика…

    – Ага! – Эпаминонд осклабился, демонстрируя фатальную недостачу зубов. – Голыми руками. Я еще думал, не поставить ли против Тезея. Лучший бой месяца! Перифет резиновой дубинкой дрался, а он его – раз.

    Эпаминонд показал, как крендель Перифета – раз. Получилось убедительно. Наверное, в исполнении кренделя это было еще убедительней. Оригинал всегда лучше копии. Вряд ли Перифет был тяжелей «Химеры» в снаряженном состоянии. Лязг, вспомнил Полифем. Дребезг. Глушитель отлетел. Крыло погнулось, рулевой кронштейн. Даже не хочется думать, что отвалилось у бедняги Дубинщика.

    – Ага! Кабан ему в ноги, а он сверху. И локтем, локтем…

    – Локтем – это круто…

    – Кабан лег, храпит. Слюни по полу…

    С каждой секундой, с каждым словом, произнесенным вслух, Полифем чувствовал себя уверенней. Нет, не трус. Не чмо позорное. Не Дристамед, добра полные штаны. Мы если кому и уступим, так только чемпиону. Перифета завалил, Скирона, Кабана, вот уже и мы в хорошей компании. А «Химеру» починим, без проблем. Руки, слава богу, не из жопы растут. Связался бы с чемпионом, он бы нам руки точно туда запихал. И локтем, локтем.

    Фляжка Эпаминонда пошла по кругу. Яблочный самогон обжигал глотки, кулаком пробивал пищеводы, комком огня ворочался в луженых желудках. У Хомада в заначке нашлась вторая фляжка, с можжевеловой водкой. Полифем расщедрился на последнюю баклажку пива, которую собирался прикончить без чужих ртов, на ночь. Жизнь удалась. Еще минуту назад все складывалось хуже некуда, и глядите-ка – удалась!

    – Говорит: выиграешь пять раз…

    Про «Химеру» не вспоминали. Байк лежал, где упал, но призрак мотоцикла, брошенного под ноги Полифему, ездил рядом, накручивал круги, рычал двигателем, придавая разговору таинственную подоплеку. Ни словом, ни намеком братки не затрагивали случившееся. Впору было поверить, что байк взлетел сам, и упал сам, и хватит об этом. Полифем видел, что братки втихомолку подмигивают ему, ему одному – не перемигиваются, а подмигивают! – кивают на «Химеру», со смыслом поджимают губы, и на лицах видна значительность события, такая офигенная, прут ей в рот, значительность, что отблеск славы ложится на Полифема, превращая неудачника в героя.

    – …тогда, мол, проставишься…

    – Керкион абы кого не выпускает.

    – Ха! У Керкиона опыт…

    У банки стояла давешняя тёлочка. В чем мать родила, она стояла без малейшего стеснения, даже не думая прикрыться. Взгляд тёлочки липким слизнем переползал с одного байкера на другого. Когда она уставилась на Полифема, тот содрогнулся. Люди так не смотрят, и кошки с собаками не смотрят. Башню, что ли, снесло? Ну ее в пень, не до покатушек сегодня.

    После знакомства с кренделем, оказавшимся вовсе не кренделем, а борцом Тезеем, Полифем подозревал, что у него не встанет даже на секс-бомбу со справкой, прыгни та нагишом к нему в седло. Да и «Химера», блин, не на ходу…

    Он ждал возражений, но табун, похоже, был согласен.

    – Вали, пока мы добрые!

    Тёлочка стояла. Смотрела. Облизывала губы.

    Полифем сорвал косынку, бросил в тёлку. Не добросил: косынка упала в лужу. Эпаминонд поднял с земли юбку: мокрая, грязная, юбка разошлась по шву. Смял в кулаке, швырнул хозяйке. Хомад запустил в дуру курточкой:

    – Оденься! И вали, вали.

    Тёлочка кивнула: не байкерам, скорее каким-то своим мыслям. И, тряся сиськами, направилась к Эпаминонду. Шла она не торопясь, но до изумления быстро: вот еще у банки, а вот уже рядом с тупарем. Протянув руку, тёлочка погладила Эпаминонда по колючей щеке. Полифем увидел темные волосы у нее под мышкой; опустил взгляд ниже, отметил курчавый треугольник в паху, на который раньше не обратил внимания. Точно, малоазийка, из Халпы. Этих бриться силой не заставишь. Была у Полифема девчонка-халпийка, так он язык стер, уговаривая. Колется ей, видите ли, и раздражение…

    Тёлочка гладила и гладила. Ногти ее слегка поскрипывали на жесткой щетине, покрывавшей щеки байкера. Не двигаясь, словно боясь спугнуть диво-дивное, Эпаминонд тайком подмигнул браткам: видали? Девки западали на Эпаминонда, все знали об этом. Но чтобы вернуться, когда только что вопила, как резаная? Полифем успел пожалеть, что Тезей отвалил до срока – вот была бы потеха! – но жалел он недолго, потому что тёлочка опустила руку ниже, скользнув кончиками пальцев по квадратному подбородку тупаря, затем непринужденно взялась, словно так и надо, и вырвала Эпаминонду кадык. Когда пальцы ее сомкнулись за кадыком, стоявший рядом Полифем услышал слабый хруст, а во время рывка – влажный чмокающий треск.

    Эпаминонд булькнул. Стало видно, что кадык его на месте, никуда не делся. Показалось, с облегчением вздохнул Полифем. Поверить в происходящее ему было труднее, чем знакомой халпийке побриться в интимных местах. Едва-едва поверишь, убедишь себя в реальности, а оно, значит, колется и раздражает, сил нет. Эпаминонд все булькал и булькал, на манер баклажки пива, которую разливают по кружкам, потом упал на колени и забулькал громче, тщетно пытаясь справиться с повреждением хрящей гортани и начинающимся травматическим отеком в области голосовых связок. Тёлочка тоже встала на колени, еще раз погладила байкера по щеке, мощным рывком свернула Эпаминонду шею, будто цыпленку, и оттуда, с колен, в прыжке боднула Полифема головой в живот.

    Осколки забили горло кляпом.

    Целую вечность Полифем учился дышать заново. Это было мучительно. Это было хуже всего, что случалось с Полифемом в его короткой, насыщенной событиями жизни. Он корчился в луже, разбрызгивая грязную воду с радужными кляксами бензина. Из носа текло, изо рта текло, живот превратился в топливный бак, куда сунули горящую тряпку, и этот бак взрывался снова и снова, как если бы взрыв засняли для кино и поставили на повтор. На вдохе спазм перекрывал путь воздуху, выдох разбрызгивал сопли и слюни. Полифема рвало желчью, мозг слал панические сигналы рукам и ногам – руки хватали, ноги загребали, отчего лёгкие сморщивались, высыхали, превращались в плотный комочек. Какой-то другой, нездешний Полифем висел в воздухе, на метр от страдальца, и бессмысленно хихикал, понимая, что абзац, приехали, вставай на базу. Вокруг что-то происходило, что-то важное, быстрое, шумное и неприятное, но свались на Кекрополь атомная бомба, и она не отвлекла бы Полифема от мук удушья.

    В паху затвердело. Живительный воздух ворвался в лёгкие. Полифем зашелся диким кашлем, попытался встать на четыре кости, но его толкнули в грудь, веля лежать смирно, а главное, на спине. С отстраненным удивлением, как если бы он был зрителем, а не участником, Полифем обнаружил, что тёлочка внаглую стянула с него штаны – Эпаминонд сдох бы от зависти! или он и без зависти сдох? – и сейчас возбуждает его рукой, а Полифемов дружок, мать его дери, откликается на это безбожное насилие. Когда возбуждение достигло предела, тёлка перетянула предмет ее интереса, обвязала у самого корня тонким шнурком, на котором раньше висела счастливая монета, амулет центрового Хомада, взгромоздилась на Полифема, словно он был наикрутейшим байком, и рванула с места, погнала по колдобинам.

    При использовании книги "Бык из машины" автора Генри Олди активная ссылка вида: читать книгу Бык из машины обязательна.

    Поделиться ссылкой на выделенное

    Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

    Источник:

    bookz.ru

    Олди Г. Бык из машины в городе Владивосток

    В этом интернет каталоге вы всегда сможете найти Олди Г. Бык из машины по разумной стоимости, сравнить цены, а также найти иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка производится в любой город России, например: Владивосток, Воронеж, Чебоксары.